Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук - Глава пятая Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Яцук Иван Макарович

Путь олигарха Иван Яцук

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

Глава пятая

Молодожены Кирилюки приехали строить комбинат по комсомольской путевке в 1935 году, а ровно через год родился их первенец Виталий. Видно климат здесь был хороший, потому в течение следующих лет родились Оля и Света – все крепкие, здоровые. Отец – токарь, маму сперва определили штукатуром, а потом послали на курсы бухгалтеров.

Семнадцатилетним худеньким, прыщавым пареньком пришел на комбинат Виталий Кирилюк после ремесленного училища. Был поставлен сначала учеником, потом слесарем- наладчиком нового оборудования, которое в большом количестве поступало в строящиеся цеха. Активного, смышленого комсомольца быстро заметили. Через год Кирилюк – комсорг сперва пусконаладочного участка, а затем самого большого томатного цеха. В армию провожали шумно, весело, с комсомольскими песнями, художественная самодеятельность гремела: «…Прощай, поля родные, звезда победы нам свети. До свиданья, мама, не горюй, не грусти, пожелай нам доброго пути». Взволнованный Виталий, перевязанный украинскими рушниками, не успевал принимать поздравления, напутствия и просто выслушивать пьяные доверительные разговоры. Уже на приемном пункте наспех обнял робкую Марину, с которой начал встречаться, и тут же полетел в воздух, подхваченный десятками молодых, сильных рук.

В армии еще долго вспоминал эти волнительные проводы, родителей, лица друзей, Марину, что никак не могла к нему протиснуться, остаться наедине и сказать или услышать единственные слова. Марина, Марина – она так и ушла навсегда из его жизни, скромная, задушевная, его первая девушка, но нежная пыльца его юношеских воспоминаний почти каждый вечер оседала на его тяжелеющих веках до тех пор, пока они не смыкались окончательно.

Из армии Виталий Кирилюк вернулся высоким, крепким, ловким сержантом, членом партии, проявившим смелость и политическую сознательность во время венгерских событий. На комбинате его встречали также радостно, как и провожали тремя годами раньше. Вскоре Кирилюк – уже секретарь комсомольской организации консервного комбината, уже тогда одного из крупнейших предприятий города и области. Вот только грамотешки Виталию недоставало. Надо было срочно закрывать этот досадный пробел, потому что перспективы перед ним открывались огромные.

Поступил заочно в Одесский институт пищевой промышленности, который окончил блестяще. Предложили даже остаться на кафедре холодильной техники аспирантом, но Кирилюк отказался, не чувствуя большой тяги к научной деятельности. Только на склоне лет пожалеет об этом, а пока после института он – первый секретарь горкома комсомола, затем – второй в обкоме. По выслуге комсомольских добровольских лет Кирилюк направляется в Высшую партийную школу при ЦК Компартии Украины, называемую в быту студентами «Вышкой». Праздник жизни, полет Икара в небо продолжался. Еще три года веселого, беззаботного, незабываемого времени.

Да, были занятия, семинары, диспуты, подготовка рефератов, но для Кирилюка, привыкшего работать, любившего знания, книги, любопытного ко всем новостям из научного мира, все это было необременительно, словно понарошку. И тем слаще после занятий было свободное время. Впервые по-настоящему Кирилюк окунулся в личную жизнь.

Студенты « вышки» получали приличную стипендию, а еще комбинат установил для Кирилюка персональную стипендию, регулярно снабжал своей продукцией, которую привозили знакомые экспедиторы с оказией. Днепровские друзья и знакомые, памятуя о его будущем карьерном росте, тоже помогали и продуктами, и деньгами, и всякими услугами.

Театры, музеи, библиотеки, ужины в ресторанах – всё жизнь положила к ногам Кирилюка. Блестящие женщины, узнав, что он – слушатель « вышки», с новым, повышенным вниманием посматривали на него, искали его общества. Товарищи по учебе, более поднаторевшие в гусарстве, посвятили его во все тонкости запретного секса парижских борделей, по сравнению с которым «Камасутра» представляла собой нечто из начальной школы.

Слушатели « Вышки» могли жить или в общежитии, больше похожем на гостиницу средней руки, или в городе на частной квартире. В «общаге» жили те, кто жил только на одну стипендию, не успев еще покрутиться в деловом мире и обзавестись влиятельными друзьями и коллегами, а также партийные фанатики типа Суслова, которые десятилетия могли ходить в пальто, похожем на старую шинель Акакия Акакиевича.

Кирилюк жил сперва в общаге, а потом перешел на частную квартиру, где они жили втроем. Эта квартира знала и напряженный труд, но знала она и такие разгульные вечера и утренники, о которых Виталий раньше и представления не имел.

Почти сразу после ВПШ Кирилюк стал секретарем партийной организации комбината, женился на скромной сотруднице экономического отдела Валечке Берест, а когда тогдашнему директору пришло время уходить, кандидатура Кирилюка на замещение была первой и безоговорочной. Ему тогда «стукнуло» тридцать семь лет – время, расцвета творческих и физических сил. Виталий Семенович тогда с головой ушел в работу. При нем стали внедряться самые передовые технологии в пищевой промышленности, самые передовые формы организации и оплаты труда, он тащил на комбинат все самое-самое. Это при Кирилюке комбинат стал крупнейшим предприятием пищевой промышленности в Европе.

Одно время Кирилюка бросили на укрепление городской партийной организации вторым секретарем. Но Виталий Семенович уже привык работать первым номером. На этой почве возникли разногласия с шефом. К тому же ухудшились производственные показатели комбината, работу которого контролировали даже из Москвы, так как комбинат был основным поставщиком мясных и овощных консервов для районов Севера и Дальнего Востока, армии, флота и тюремной системы.

Кирилюка возвратили на прежнее место, предпочтя больше его не тревожить всякими «повышениями» и поняв, как важен и деловит этот человек на своем месте. Ведь комбинат был для города больше, чем производственная единица.

Здесь руководство области и города заправлялось бесплатным бензином; здесь в заводской гостинице можно было поселить ответственного министерского или партийного чиновника, не заботясь о его питании, досуге и так далее; здесь комплектовались подарки и подношения столичным гостям, организовывались прогулки по Днепру с возлияниями и ночными плясками вокруг костра.

На комбинат обращались, когда надо было организовать семинар, конференцию, возвести памятник или какую-нибудь очередную партийную причуду. Комбинат помогал Красному Кресту, ДОСААФу, обществу рационализаторов и изобретателей, Комитету советских женщин, фонду борьбы за мир во всем мире, английским шахтерам, Анжеле Дэвис, комиссии по борьбе с пьянством и алкоголизмом и многим другим подобным организациям и учреждениям. Таким же прожорливым, как и бесполезным, держащимся на плаву только благодаря таким предприятиям, как консервный комбинат.

Но если учесть, что комбинат за сутки перерабатывал 500 тонн мяса, 2 тысячи тонн овощей и фруктов, отправлял 25 вагонов с продукцией во все концы страны и мира, то все эти никчемные фонды и комитеты могли спать спокойно «и видеть сны, и зеленеть среди весны». Для комбината они были как лилипуты на теле Гулливера: назойливы – и только.

В одной хвалебной статье комбинат назвали империей овощей и фруктов. Статья давно забылась, а вот директора с легкой руки журналиста стали звать императором. В какой-то степени оно так и было.

«Императорская церемония» начиналась с утра, когда ровно в 8.00 Кирилюк выходил из калитки собственного дома, расположенного на тихой, уютной улице Текстильного поселка. Здесь его уже ждала роскошная по тем временам черная «Волга», которая по рангу полагалась только секретарям обкома партии и за которой, как за ребенком, ухаживал постоянный водитель Гриша, почти одногодок директора, поверенный во всех его позаслужебных делах и умеющий молчать аки рыба. Гриша с сознанием ответственности на лице открывал шефу дверцу, потом садился за руль, и машина медленно, в темпе парадного кортежа отправлялась в путь.

Сворачивая с шоссе к комбинату, машина еще больше замедляла ход, так как дорога круто шла вниз к Днепру, а кроме того, надо было дать знать подчиненным, что начальник уже появился.

Первыми машину «засекали» охранники, специально дежурившие в комнате на втором этаже проходной. «Едет, едет» – кричали впередсмотрящие вниз, затем волна сообщения катилась до самого заводоуправления, заставляя всех приводить себя в рабочий вид.

Вахтеры вытягивались в струнку, в приемной наносили последние мазки макияжа. Начальник караула козырял и докладывал у ворот, что происшествий за ночь не случилось. Ворота открывались, и Гриша почти торжественным маршем доставлял « императора» к подъезду заводоуправления.

Здесь самодержца встречали четыре его зама и главный инженер. Первый зам Вера Феликсовна и главный бухгалтер, как женщины, освобождались от утренней повинности быть при встрече. Кирилюк величественно поднимался по высокому крыльцу, проходил по пустынному коридору и появлялся в приемной, где застывала секретарша с помощницей, и, наконец, вступал в тронный зал, то есть кабинет.

Далее производственные дела несколько снижали императорский статус Виталия Семеновича до самого отъезда на обед, если такое случалось, однако весьма часто Кирилюк обедал в отдельном кабинете заводской столовой, приглашая кое-кого из сотрудников, которые сразу возводились в ранг приближенных на зависть остальным.

В1989 году директора избрали по новой моде: трудовым коллективом. По тогдашней процедуре кандидатов на пост директора должно быть, по крайней мере ,два. Долго никто из комбинатовских не хотел баллотироваться, боясь выглядеть посмешищем или попасть в опалу. Из посторонних в то время тоже не нашлось желающих побороться с «императором», да и должность эта становилась слишком хлопотной для многих.

Чуть ли ни силой назначили кандидатом главного инженера Загоруйко Николая Степановича, хмурого, неприветливого, вечно погруженного в технические проблемы человека. Он не внушал симпатий, но был незаменим как специалист. Изобретатель, рационализатор, короче, технарь с ног до головы. Он мог при необходимости засучить рукава и самолично отремонтировать агрегат или узел машины. Его не могли провести на мякине цеховые специалисты, ему не могли подсунуть бронзовую деталь вместо медной, не могли заказать 200 метров кабеля, если нужно было 150.

Так вот после выборов, где Кирилюк получил 88 процентов голосов, Виталий Семенович нет-нет да и называл главного инженера « Наш кандидат». «Ну а что скажет по этому поводу наш кандидат?» – бывало, спросит с ухмылкой директор. Николай Степанович не отвечал на эти выпады, молча сидел с опущенной головой в течение всего совещания, кроме коротких ответов по существу, и также, не сказав никому ни слова, молча уходил. Кому-то он все-таки признался, что больше ни за какие коврижки не согласится валять дурака. Все же при подсчете бюллетеней Загоруйко получил 39 голосов, и гендиректор помимо своей воли иногда мучительно раздумывал, кто эти таинственные голоса, почему они против, и как их опознать и ущучить.

А ущучить Генеральный умел, да так, что мало не покажется. Возможно было все: лишение премий, понижение в должности, увольнение, равное запрету на профессию; выселение из общежития или служебной квартиры, лишение права очереди на жилье, арест и судебное разбирательство всегда в пользу комбината, а кроме того следующее за гневом директора отчуждение сослуживцев, соседей, партнеров. Горе тому, кто попадал под цепенящий взгляд его холодных, беспощадных глаз. То, что однажды решил « император», не подлежало пересмотру. Принципиально.

Иногда в глубине души Виталий Семенович понимал, что поступает слишком жестоко, но решений никогда не менял. В противном случае рассыпалась бы вся его стройная система поощрений и наказаний, а на ней, этой системе, держалась вся производственная и хозяйственная дисциплина. Щедрость поощрений и неотвратимость, суровость наказаний– таков был фирменный стиль Кирилюка. Это должны были знать все и знали все. Только в самое последнее время система управления гендиректора под давлением внешних обстоятельств дала трещину и стала смягчаться.

Таким был Виталий Семенович Кирилюк, когда киевская бригада так нагло, дерзко и бесшабашно пыталась позариться на его авторитет и оказать на него давление. Раньше он стер бы таких молодцов в порошок, а теперь приходилось, переступая через собственную гордость и самолюбие, договариваться. Но Виталий Семенович сумел укротить себя ради комбината, считая, что это временная уступка, и в конце концов все эти фирмы и фирмочки исчезнут, как утренняя роса.

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук


Комментарии к роману "Путь олигарха Иван Яцук - Иван Макарович Яцук" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры