Темное удовольствие - Джена Шоуолтер - Глава 2 Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Темное удовольствие - Джена Шоуолтер бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темное удовольствие - Джена Шоуолтер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темное удовольствие - Джена Шоуолтер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Шоуолтер Джена

Темное удовольствие

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

Глава 2

– Заказ готов.

Даника Форд подхватила две тарелки, скользнувшие по серебряной плите. На одной был жирный гамбургер с луком, на другой – чили-дог с чили кон карне и сыром. К ним подавался умопомрачительный картофель фри, и все это великолепие источало столь аппетитные ароматы, что у нее заурчало в животе и рот наполнился слюной от голода.

Последний раз она ела прошлым вечером перед сном, и это был сэндвич с копченой болонской колбасой. Хлеб был с хрустящей корочкой, а колбаса – сочной и ароматной. Сейчас она заплатила бы любые деньги за такой сэндвич. Если бы они у нее были.

До конца ее смены оставалось еще три часа, и тогда она снова сможет поесть. Еще три часа ломоты в ногах и спине и слабости во всем теле. Она не выдержит. «Не будь неженкой. Выше голову. Соберись. Ты ведь из семьи Форд. Не смей раскисать».

Несмотря на ободрения, Даника не могла оторвать взгляд от тарелок. Она облизнула губы. Только маленький кусочек. Кому это повредит? Никто и не узнает.

Ее рука против воли потянулась к тарелке…

– Думаю, она пытается украсть мой картофель фри, – услышала она мужской шепот.

А кто-то прошептал в ответ:

– А чего еще можно ожидать от такой, как она?

Даника застыла на месте. На мгновение она забыла о своем голоде, и ее захлестнули эмоции. Печаль, огорчение и смущение были самыми сильными. «Вот во что превратилась моя жизнь». Из любимой, защищенной от невзгод дочери она превратилась в спасающуюся бегством женщину, скрывающуюся в ночной темноте. Из уважаемой художницы – в официантку.

– Я несказанно удивлен, но…

– Проверь бумажник перед уходом.

Эти двое приводили ее в замешательство. Ей не стоило даже смотреть на них, она ощущала на себе их пристальные, осуждающие взгляды. Они три раза приходили перекусить в кафе «У Энрике», и каждый раз она получала сильный удар по своей самооценке. И это было странно. Они никогда не говорили грубостей, всегда улыбались и благодарили ее, когда она приносила заказ, но в их глазах светилось нескрываемое отвращение.

Она про себя называла их Братья Птенчики, желая хоть как-нибудь унизить.

«Не привлекай к себе внимания», – подсказал ей здравый смысл. В последнее время это стало ее основным правилом существования.

– Советую больше не воровать еду с тарелок, – резко отчитал ее босс. Энрике был владельцем кафе и по совместительству поваром блюд быстрого приготовления. – А теперь шевелись поживее. Их еда остывает.

– Вообще-то она очень горячая. Они могут обжечься и подать иск в суд. – Тарелки обжигали ее ледяную кожу, она не могла согреться уже несколько недель. Даже сейчас, в душной кухне, она была в свитере, который купила за три доллара девяносто девять центов в лавке дешевых товаров на этой улице. Но, к ее ужасу, тепло, исходящее от тарелок, не согревало.

Конечно, скоро с ней непременно случится что-нибудь хорошее. Разве добро и зло не соблюдают баланс? Когда-то она так думала. Верила, что счастье поджидает за каждым углом. К сожалению, Даника поняла, что это не так.

У нее за спиной, за окнами, откуда открывался соблазнительный вид на центр ночного Лос-Анджелеса, проносились автомобили и прогуливались люди, беззаботно смеясь. Еще совсем недавно и она была такой же.

Даника устроилась в это кафе, работала не покладая рук, потому что Энрике платил ей из-под полы, не требуя номер социального страхования. Только наличными, в обход уплаты налогов. Она могла в любой момент бросить работу и исчезнуть.

Неужели ее мать тоже так жила? И сестра? А бабушка, жива ли она еще?

Два месяца назад они решили отправиться в Будапешт, любимый город ее дедушки. Волшебный город, как он частенько говаривал. Они собирались помянуть его в годовщину смерти и наконец навсегда попрощаться с ним.

И это была самая большая ошибка.

Их похитили и посадили под замок. И похитили самые настоящие монстры. Создания, которых боялся бы сам Бугимен, пугливо заглядывая в шкаф перед сном. Создания, которые иногда выглядели как люди, а иногда – нет. Порой Даника отчетливо видела скрывавшиеся под человеческим обличьем клыки, когти и черепа.

Однако удача улыбнулась ей и ее близким, и они спаслись. Однако Данику снова схватили, но ей опять повезло. Но ее предупредили: «Беги, прячься. Скоро за тобой станут охотиться. И если найдут, тебя и твою семью убьют».

И они обратились в бегство. Решили разделиться, чтобы их было сложнее поймать. И спрятались, стараясь стать как можно более незаметными. Даника сначала отправилась в Нью-Йорк, город, который никогда не спит, пытаясь затеряться в толпе. Однако монстры снова нашли ее, но ей удалось скрыться, и она отправилась в Лос-Анджелес, стараясь заработать денег, чтобы хоть как-то свести концы с концами и оплатить курсы самозащиты.

Сначала она каждый день созванивалась с близкими, пользуясь номерами телефонов проверенных друзей. А затем бабушка Даники перестала отвечать. Больше никаких звонков.

Неужели монстры нашли ее и убили?

В последний раз Даника разговаривала с бабушкой, когда та приехала в маленький городок в Оклахоме. У нее там жили друзья, и ей не следовало так привлекать к себе внимание, но она просто устала от бесконечного бегства. Но даже эти друзья уже несколько недель не видели ее. Бабушка Мэллори пошла на рынок и не вернулась.

При мысли о том, какие страшные страдания могла испытать ее любимая бабушка, сердце Даники сжималось от горя и тоски. Она не могла позвонить маме или сестре, чтобы спросить, знают ли они что-нибудь о судьбе бабушки. Они тоже перестали выходить на связь. Ради их общей безопасности, как сказала мама во время их последнего разговора. Звонки могли отследить, поэтому мобильные телефоны представляли опасность.

Ее глаза защипало от слез, подбородок задрожал. Нет. Нет! Что ты делаешь? Она не могла сейчас думать о своей семье. Слова «что, если» сковывали ее волю.

– Ты долго копаешься, – пробурчал Энрике, отвлекая Данику от мрачных мыслей. – Пошевеливайся. Твои клиенты ждут, и если они откажутся от заказа, потому что еда остыла, тебе придется за нее заплатить.

Ей хотелось швырнуть в него тарелками, но в голове вовремя прозвучал сигнал: «Не обращать внимания!» – и потому она улыбнулась и бодро привстала на цыпочки, ее старые кеды противно заскрипели. Гордо вскинув голову и распрямив плечи, она направилась к столику, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса. Оба мужчины мрачно следили за ней. Они определенно принадлежали к среднему классу, судя по недорогой одежде и простым стрижкам. Их грубую кожу покрывал темный загар, и они вполне могли сойти за строительных рабочих. Если так, то они пришли сюда не сразу после работы. На их футболках и джинсах не было ни пятнышка.

У одного в зубах была зажата зубочистка, и он быстро перекатывал ее из одного уголка рта в другой, движения ускорялись по мере ее приближения. Руки Даники дрожали от усталости, но она смогла поставить тарелки перед каждым мужчиной, не уронив еду им на колени.

Завиток чернильно-черных волос выскользнул из ее хвоста и скользнул по виску.

Выпрямившись, она убрала непослушные завитки за уши. До поездки в Будапешт у нее были длинные светлые волосы. После Будапешта она остригла их до плеч и покрасила в черный цвет, чтобы изменить внешность. Еще одно преступление монстров.

– Простите за картофель фри. – Несмотря на явное отвращение к ней, эти мужчины давали щедрые чаевые. – Я не собиралась его съесть, просто хотела поправить на тарелке. – Боже, раньше она никогда не лгала.

– Не беспокойтесь, – ответил Птенчик номер один, не в силах скрыть раздражение в голосе.

«Только не отказывайтесь от еды. Пожалуйста, не отказывайтесь от еды». Она не могла позволить, чтобы ее лишили части заработка.

– Принести вам что-нибудь еще?

Их чашки были полны, поэтому она не стала их забирать.

– У нас все есть, – ответил Птенчик номер два. И снова в вежливых словах прозвучало неприкрытое раздражение. Он расправил бумажную салфетку и разложил на коленях.

Она заметила татуировку в виде крохотной цифры 8 на внутренней стороне его запястья. Поразительно. Если бы кто-нибудь предложил ей пари, Даника поставила бы большие деньги на то, что эта цифра напоминала ей темноволосую женщину с торчащим из-за спины окровавленным топором.

– Хорошо, позовите меня, если что-нибудь понадобится. – Она выдавила из себя улыбку, понимая, что похожа сейчас на дикого волчонка. – Надеюсь, вам понравится еда. – Она уже собиралась уходить.

– Когда у тебя перерыв? – резко спросил Номер два.

Ах, что теперь? Он хотел узнать, когда у нее перерыв? Зачем? Даника сомневалась, что он интересовался этим из романтических побуждений, потому что на его лице по-прежнему читалось легкое отвращение.

– У меня, гм, нет перерыва.

Он положил в рот кусочек картошки, прожевал, а затем облизнул жирные губы.

– А как насчет того, чтобы сделать перерыв сегодня вечером?

– Простите. Не могу. – «Продолжай улыбаться». – Меня ждут другие заказы. – Ей следовало добавить: «Возможно, в другой раз». Пожалуй, это легкое ободрение смягчило бы его, когда пришло бы время платить по счету. Но слова застряли у нее в горле. «Иди, иди, иди».

Она отвернулась. Ее улыбка погасла. Шесть торопливых шагов, и она оказалась рядом с Джилли, другой официанткой, чья смена выпала на этот вечер. Она стояла около стойки с напитками, наполняя три пластиковых стаканчика содовой. И хотя Даника должна была отправиться к другим клиентам, о чем сообщила незнакомцам, ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Да поможет мне Бог, – пробормотала она, уперлась ладонями в барную стойку и наклонилась вперед. К счастью, отсюда ее не видели клиенты.

– Не поможет. – Джилли, шестнадцатилетняя девушка, сбежавшая из дома, для незнакомых – восемнадцатилетняя, устало, но с участием взглянула на Данику. Они обе работали по четырнадцать часов в сутки. – Думаю, он уже забыл о нас.

Пессимизм, исходящий от столь юного создания, выглядел удручающе.

– Я отказываюсь в это верить. – Похоже, она становится заправской лгуньей. Даника тоже не верила, что Богу было до них дело. – Ведь было же у нас в жизни что-то удивительное. – «Да. Точно».

– Самое удивительное, что произошло со мной, – это то, что Братья Птенчики снова сидят за твоим столиком.

– Ты шутишь? Они улыбаются тебе так, словно ты Сахарная Фея, и ухмыляются при виде меня так, словно я Злая Волшебница с Запада. Не понимаю, что я им сделала и почему они снова пришли именно ко мне.

Когда они снова уселись за ее столик, Даника испугалась, что снова окажется во власти кошмара, из которого недавно вырвалась. Но она ни разу не заметила у незнакомцев дьявольских черт и в конце концов успокоилась.

Джилли расхохоталась:

– Хочешь, чтобы я их прирезала ради тебя?

– Нет, Джилли, это уже чересчур. Это уголовное преступление, а ты не тот человек, которому пойдут наручники.

Улыбка девушки погасла.

– Уж я-то знаю, – пробормотала она.

Данике очень хотелось посоветовать девушке вернуться домой, ведь жизнь с матерью не могла быть такой уж ужасной. Но вместе с тем Даника понимала, что, возможно, жизнь с матерью была сущим адом. За то недолгое время, что жила здесь, Даника видела ужасные вещи… Женщин с пустыми глазами, продававших себя за деньги. Жестокие драки. Передозировку наркотиков. Если юная девушка предпочла сбежать от матери на улицу, значит, у нее были на то серьезные причины.

Когда-то Даника считала этот мир безопасным и прекрасным местом, в котором было полно удачных возможностей. Теперь ее глаза открылись.

– Ты пойдешь завтра утром на тренировку? – спросила она, переводя разговор на безопасную тему. Она работала здесь всего неделю, но все это время каждый день они вместе с Джилли посещали занятия по самообороне, учась драться, а если надо, уничтожить своего противника. Кроме семьи, эти занятия были единственным, что помогало Данике жить дальше.

Она больше никогда не будет беспомощной.

Джилли вздохнула и посмотрела на нее. Даника в очередной раз подумала, что девушка была слишком юной и свежей для такой нелегкой жизни. Темные, до подбородка, прямые волосы. Большие карие глаза. Нежная кожа. Она была среднего роста и великолепно сложена. Невинность соседствовала в ней с пробуждающейся чувственностью. И сейчас она была единственной подругой Даники.

– Ноги отказываются мне подчиняться, но я пойду. А ты?

– Непременно.

В последнее время друзья стали для нее непозволительной роскошью, но едва взглянув на печальную, смелую девушку, Даника ощутила, что они похожи.

– Возможно, нам удастся снова победить тренера. Это было здорово.

Впервые за долгое время она усмехнулась.

– Возможно.

Сквозь шум голосов, наполнявший кафе, до них донесся звонок колокольчика. Еще один заказ. Однако ни одна из них не пошевелилась.

– Признаюсь тебе, – тихо произнесла Джилли, положив руку на талию. – Когда Чарльз приказал нам нападать, меня захлестнула ярость. Я могла бы убить его, а потом посмеяться.

– И я тоже. – Грустно, но эти слова были правдой.

«Представьте, что я – ваш враг, и покажите то, чему научились. Нападайте», – сказал Чарльз, и они выполнили его приказ.

В тот вечер ему наложили множество швов, но, к счастью, Чарльз не стал делать из этого трагедию.

Мрачная ярость захлестнула Данику, когда перед ее мысленным взором промелькнули образы Аэрона, Люсьена и Рейеса. Рейес! Она проглотила ком в горле. Ее похитители, ее мучители. Мужчины, которых она должна была ненавидеть всей душой. И она действительно их ненавидела. Кроме одного. Рейеса. Глупая девчонка.

Он постоянно был в ее мыслях. Во сне или наяву. Она ни на секунду не забывала о нем.

Иногда в ее снах он даже вступал в битву с существами из потустороннего мира. Они яростно сражались, и реки краснели от крови. После, раненный и измученный, он всегда приходил к Данике. И она без колебаний принимала его в свои объятия. И он целовал ее повсюду, медленно и нежно, словно оставляя свои метки на ее теле.

И каждое мгновение, проведенное с ним в ночных грезах, делало ее желание нестерпимым, и, казалось, он стал единственным, что ей было нужно в этом мире. Он был ей необходим, словно воздух. Он стал для нее наркотиком, превратившись в ужасное наваждение.

«Что со мной такое?» Он по непонятной причине похитил ее, удерживал в заложниках ее семью. Он не заслуживал ее страсти! Почему она так отчаянно тосковала по нему? Он был красив, пожалуй даже чересчур, но другие мужчины тоже были красивы. Он был силен, но использовал эту силу против нее. Он был умен, но абсолютно лишен чувства юмора. Он никогда не улыбался. И все же она еще никогда так сильно не желала мужчину, как желала Рейеса.

У него были темные волосы, как у Джилли, и нежная кожа цвета меда с расплавленным шоколадом. И от него исходила та же неуловимая чувственность, словно он испытал боль любви и эта боль навсегда отпечаталась в его душе.

Однако на этом сходство заканчивалось. Рейес был высок и мускулист, как истинный воин. Он носил бесчисленное множество оружия, которое невозможно было скрыть под одеждой, ножи были пристегнуты к ремешку вокруг головы, закреплены на запястьях, лодыжках и талии. Каждый раз, когда она его видела, его тело покрывали боевые ранения, порезы на руках и ногах, а на лице виднелись синяки. Он был воином до мозга костей.

Они все были такими, эти самопровозглашенные Владыки Преисподней.

А она называла их Властители Ночных Кошмаров из-за ужасных снов, которые снились ей после встречи с ними. И все же эти сны не шли ни в какое сравнение с тем, кем эти мужчины были на самом деле.

У Аэрона были черные прозрачные крылья, и он мог летать, словно птица или злобный дракон. У Люсьена – разноцветные глаза, увлекавшие его жертву в гипнотическую бездну прежде, чем он внезапно исчезал, словно никогда и не существовал вовсе. Его всегда сопровождал аромат роз, сладкий и соблазнительный.

Каким магическим даром обладал Рейес, Даника не знала.

Она помнила лишь о том, как однажды он ее спас. Как сражался со своим другом-воином ради нее. Почему он предпочел причинить боль другу ради ее спасения? Почему он смотрел на нее так, словно в ней весь смысл его существования? И почему позволил ей убежать?

Разве это важно? Он один из них. Такой же монстр. Не забывай об этом.

Раздался еще один звонок, прерывая ее мысли.

– Девушки! – завопил Энрике.

Джилли застонала.

Даника потерла затылок. Передышка закончена. Она распрямила спину. Краем глаза заметила, как один из ее клиентов машет рукой, чтобы привлечь ее внимание. Она сказала Джилли:

– Тогда я зайду за тобой… в четыре тридцать завтра утром? Идет?

– Давай лучше в пять. Да, я, конечно, устала, но непременно пойду. – Джилли отвернулась и стала собирать стаканчики с напитками.

Даника занялась своими делами. Следующие десять минут она меняла салфетки, наливала кофе для Братьев Птенчиков и выполняла их просьбы. По крайней мере, это отвлекло ее от мыслей о Рейесе.

Затем Птенчик номер один уронил вилку, и ей пришлось принести ему чистый прибор. После этого Птенчику номер два захотелось еще кофе, а потом понадобилась чистая салфетка. Когда Даника наконец попыталась уйти, Номер два схватил ее за запястье, и это прикосновение неприятно обожгло ее кожу.

Но Даника не стала его укорять, напоминая себе, как важно каждое лишнее пенни, а вежливо спросила, чего он хочет, и высвободила руку из его хватки.

– Мы бы хотели поговорить с тобой, – ответил он, снова потянувшись к ней.

Даника отступила на шаг. Если он снова к ней прикоснется, она ударит его. Она больше не позволит незнакомцам дотрагиваться до себя. Ни за что.

– О чем?

В кафе вошла женщина с маленьким ребенком, колокольчик над дверью звякнул, извещая об их появлении.

– О чем? – повторила Даника.

– О работе. О деньгах.

У нее округлились глаза. Господи. Они приняли ее за проститутку? Так вот что они имели в виду, когда говорили «такая, как она». Забавно, они смотрели на нее с отвращением и все же были не прочь воспользоваться ее услугами.

– Нет, спасибо. Меня устраивает моя работа. – Что ж, не вполне устраивает, но им совсем не обязательно об этом знать.

– Даника! – крикнул Энрике. – Люди ждут.

Мужчины взглянули на дверь и нахмурились.

– Поговорим позже, – сказал Номер два.

Как насчет никогда? Серьезно. Проститутка? Даника оказалась ближе к входу, чем Джилли, и потому взяла два меню и положила на стол новым посетителям. Они были слегка неопрятны, измождены, мятая одежда испещрена пятнами. От таких не дождешься хороших чаевых, но Даника искренне улыбнулась им. И она немного завидовала этим двоим.

Она так скучала по своей матери.

– Что будете пить?

– Воду, – ответили они в унисон.

Мальчик печально смотрел на соседний столик, на стаканчики с ледяной содовой, покрытые крохотными капельками конденсата. Даника склонила голову набок, ее наметанный глаз художника мгновенно ухватил удачный вариант портрета, и от этого у нее сжалось сердце. Желания мгновенно упрощались, стоило лишить человека всего самого необходимого.

«Ты ведь не собираешься больше рисовать, помнишь?»

Рисование – слишком большая роскошь, когда твой мир может рухнуть в любой момент. Кроме того, она должна была испытывать чувства, чтобы рисовать. И не только счастье. Для того чтобы рисовать, ей необходим широкий спектр эмоций. Ярость, грусть, блаженство. Ненависть, любовь, скорбь. Без этих чувств она просто смешивала краски и размазывала по холсту. Но, испытывая все эти чувства, она могла потерять бдительность, которая необходима, чтобы остаться в живых.

Подавив грусть, которую она не могла себе позволить, Даника протянула посетителям их меню.

– Я принесу вам напитки, и вы сделаете заказ.

– Спасибо, – ответила мать мальчика.

Когда она направилась к фонтанчику для питья, Птенчик номер два снова схватил ее за руку и крепко стиснул ее. Даника сжалась, ощутив, как кожу опалила вспыхнувшая внутри ярость. Она не могла справиться с этим чувством, не могла подавить его так же легко, как грусть. Воображаемый лед, в который все это время была закована ее кожа, внезапно начал таять.

– Когда ты заканчиваешь работу?

– Я не заканчиваю.

– Мы спрашиваем ради твоего же блага. Этот мир – опасное место, и если ты не один из плохих парней, не стоит бродить вечером в одиночку.

– Еще раз меня схватишь, – процедила она сквозь стиснутые зубы, не обращая внимания на его притворную заботу, – сильно об этом пожалеешь. Я не проститутка и не ищу никакой работы. Ясно?

Незнакомцы уставились на нее с разинутым ртом, а Даника резко отдернула руку. Она торопливо отошла от их столика, боясь натворить глупостей. Выполняя заказ матери и сына, она чувствовала, как сильно дрожат ее руки. Сердце бешено билось в груди. «Ты должна успокоиться. Дыши глубже. Вот так». Наконец ее мышцы расслабились, и она перестала чувствовать пальцы незнакомца на своей руке.

На обратном пути она старательно избегала Братьев Птенчиков, не приближаясь к их столику. Когда мать мальчика увидела, что Даника принесла ребенку кока-колу, она хотела было возразить, но Даника остановила ее, подняв вверх все еще дрожащую ладонь. Она до сих пор не пришла в себя после прикосновения Номера два. Еще один глубокий вдох и выдох.

– За счет заведения, – прошептала Даника.

Энрике не делал поблажек даже своим официанткам и, услышав слова Даники, непременно вычел бы из ее жалованья доллар девяносто семь центов.

– Если вы согласитесь.

Лицо мальчика засияло от счастья.

– Ты разрешишь, мам? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Женщина с благодарностью взглянула на Данику:

– Хорошо. Спасибо вам.

– Не за что. Уже решили, что будете заказывать? – Она достала из кармана фартука блокнот и карандаш. Ее рука перестала дрожать, но была так напряжена, что Даника случайно сломала грифель. – Ой. Простите. – Она осторожно выудила из кармана запасной карандаш.

Мать и сын сделали заказ, и, записывая, Даника внимательно оглядывала кафе. Еще одна семья вошла в зал. Она окинула их небрежным взглядом. Она почти перестала вздрагивать, когда появлялись новые посетители. Первое время Данике постоянно казалось, что вот-вот появится Рейес, забросит ее на плечо и умчится с ней в ночь.

Джилли указала новым посетителям на единственный свободный столик в отдельной кабинке и взглянула на Данику. Они обменялись усталыми улыбками. Даника ощущала сильное беспокойство, окончательно не оправившись от прикосновения Номера два. «Ты же понимаешь, что нельзя так реагировать. Ты должна быть готова ко всему».

– Вы записали? – спросила ее женщина.

Даника снова сосредоточилась на посетительнице.

– Да. Два гамбургера, один простой, другой с соусами, и две картошки фри.

Женщина кивнула:

– Отлично. Спасибо.

– Я передам заказ на кухню. Скоро все будет готово. – Даника вырвала листок из блокнота и направилась к Энрике.

На этот раз ее схватил за руку Птенчик номер один:

– Послушай. Мы не думаем, что ты проститутка. Просто хотим поговорить с тобой. Тебя ждут большие неприятности.

И не успела она опомниться, как чувства взяли верх над разумом. Даника вдруг представила перепуганное лицо сестры в ту ночь, когда их похитили из номера в отеле и увезли в крепость, где монстры стали их стражниками. Она услышала голос матери: «Возможно, твоя бабушка уже мертва. Возможно, ее уже убили».

Перед глазами повисла пелена красного тумана, и Данику захлестнула ярость, превратив ее из обычной женщины в воительницу. «Нападай! Не смей быть слабой!» Она изо всех сил ударила свободной рукой незнакомца в лицо. Кровь хлынула на его рубашку, закапала на тарелку. Он взвыл от боли, закрыв ладонями лицо.

На смену воплю пришла тяжелая тишина. А затем кто-то уронил чашку. Звон, всплеск. Жидкость разлилась по выложенному плиткой полу. Кто-то выругался. Звуки сделались резкими, как удары грома, пронзая ее рассудок и вытягивая из объятий мстительного тумана.

Даника открыла рот.

Номер два тяжело дышал, его глаза сделались огромными. Он вскочил, тяжело дыша.

– Какого дьявола ты творишь, стерва?

– Я… я… – По ее телу пробежала дрожь. Даника застыла на месте, пытаясь совладать со смятением. Она только что привлекла к себе внимание. И это очень плохо. – Я… я же предупреждала, чтобы вы меня не трогали.

– Ты напала на него! – Угрожающе надвигаясь на нее, второй мужчина схватил Данику за плечи и встряхнул.

Она могла бы остановить его, могла воткнуть свой карандаш ему в шею и убежать. Но она этого не сделала. Унижение вперемешку с сожалением охватили ее, погасив пламя ярости. «И где теперь твоя невозмутимость?»

– Знаешь что? – злобно произнес незнакомец. – Ты такая же, как они. «Она невинна, – говорили мне. – Будь с ней внимателен. Будь добр к ней». Я не поверил, но послушался. А не следовало. Ты только что доказала свою подлость. Возможно, ты и в самом деле шлюха, их шлюха.

«Ты такая же, как они» – так он сказал. Как кто?

– Простите. Я не хотела… Я… – Она ничего не могла сказать в свое оправдание. Откашлявшись, Даника одернула свой свитер. Кровь, должно быть, испачкала ее ладонь, потому что на одежде выступили алые пятна. – Мне правда очень жаль.

– Черт подери, кто-нибудь, позвоните 911!

О боже. Ей снова придется спасаться бегством, а ведь она только начала понемногу успокаиваться. Если это происшествие попадет в газеты… Сердце снова бешено заколотилось у нее в груди.

Из кухни стремительно выскочил Энрике, двойные двери захлопнулись у него за спиной. Он был крупным мужчиной, высоким и грузным, и производил внушительное впечатление. Поредевшие волосы упали ему на глаза, когда он рявкнул:

– Девчонка, ты уволена. И это меньшая из твоих проблем. Иди в подсобку и жди копов.

Конечно, она уволена. И в глубине души Даника понимала, что он собирается лишить ее сегодняшнего заработка.

– Я пойду, – солгала она, – как только ты мне заплатишь. Ты должен мне за…

– Немедленно убирайся на кухню! Ты мне посетителей распугаешь.

Даника огляделась, и ее взгляд упал на мать с сыном. Женщина одной рукой обняла ребенка, словно защищая его, а другой отодвинула кока-колу, которую принесла им Даника. Оба в ужасе смотрели на нее. «Но я ведь просто защищалась».

Даника отвернулась и увидела Джилли. Девушка направлялась к ней, на ее лице застыло беспокойство. Судя по всему, она собиралась встать на защиту Даники. Тогда она потеряет работу и сегодняшнюю зарплату, а Даника не могла этого допустить.

– Я подожду полицию у себя дома, – солгала она.

– Нет, – отрезал Энрике. – Ты…

Развернувшись, она вышла из кафе, вскинув голову и распрямив плечи. К счастью, никто не попытался ее остановить, даже Птенчик номер два. Ее окутал теплый вечер, освещенный неоновыми огнями, в свете которых торопилось по своим делам множество людей. Ей казалось, что все вокруг смотрят на нее.

Боже, что же ей теперь делать?

Она ускорила шаг и теперь почти бежала. В кармане у нее было сорок долларов. Хватит на автобусный билет куда-нибудь далеко. Куда же ей отправиться? Возможно, в Джорджию. Персиковый штат находится достаточно далеко отсюда. А главное, она будет проезжать через Оклахому и может заодно попытаться найти бабушку.

Внезапно кто-то за спиной втолкнул ее в темный переулок. Она сильно ударилась о тротуар и несколько секунд не могла дышать. Острые камни разорвали ее тонкий свитер и топ и впились в кожу. Колени обожгло от соприкосновения с асфальтом. В глазах заплясали белые искры.

– Чертова стерва! – прорычал над ухом мужской голос, брызжа слюной на ее волосы. Птенчик номер два. Он не дал ей скрыться. – Неужели ты решила, что я позволю тебе снова сбежать? Ты наша, крошка, и станешь страдать, как и твои друзья. Мне не разрешили их убить, но ты… ты станешь умолять о смерти.

Инстинкт самосохранения снова сослужил ей службу. «Не кричи, просто защищайся. Не реагируй, просто бей». Эти слова врезались в память и теперь стали частью ее существа, как нога или рука. Когда нападавший схватил ее за волосы, поднимая с земли, она резко развернулась ему навстречу. Ее голову обожгла боль, когда часть волос осталась в его руке, но это не остановило Данику. Она резко выбросила вперед руку, вцепившись ему в лицо, и вывернулась из его хватки, пока он хватал ртом воздух.

Удар.

Раздался громкий вопль. И он выпустил ее.

Теплая жидкость потекла по ее пальцам, капая вниз. Что это… Внезапно ее озарила мысль, что она все это время сжимала в руке карандаш, который вонзила в его шею. Именно это она хотела сделать еще в кафе.

– О боже. О боже! – Даника с трудом устояла, потрясенная до глубины души.

У нее подгибались ноги, и ей пришлось обхватить его за плечи, чтобы удержаться на ногах. Ужас захлестнул ее, когда мужчина упал на колени, захлебываясь кровью.

Лунный свет проскользнул между домами, осветив его бледные, искаженные болью и ужасом черты. Он пытался что-то сказать, но не мог произнести ни слова.

– Простите! – Она разжала пальцы, отпустив его. Вытянув вперед руки, Даника смотрела, как кровь медленно капает на землю с ее ладоней. Паника смешалась с ужасом. Самообладание окончательно покинуло ее.

Даника начала медленно пятиться. О боже. О боже. «Ты убийца!» – кричал ее внутренний голос. Металлический запах его крови смешался с запахом мочи и дезодоранта.

Номер два резко упал, распростершись на асфальте. Его голова повернулась набок, и глаза, казалось, пристально смотрели на нее, когда он перестал дышать. О боже. К горлу подкатила тошнота. «Ты должна была это сделать. Он бы тебя убил».

Не зная, что делать, Даника бросилась бежать, расталкивая людей, толпившихся на улице неподалеку от переулка. Неоновые огни беспощадно освещали ее, и прерывистое дыхание громким звоном отдавалось у нее в ушах. Никто не пытался ее остановить.

Две недели назад, в Нью-Йорке, один из ее инструкторов по самообороне сказал, что у нее нет инстинкта убийцы.

Если бы так.

«Я такая же, как и те монстры».

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Темное удовольствие - Джена Шоуолтер



эта серия очень нравится.... интересная с искрой:)герои ммм))
olki
21.08.2011, 22.13






Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры