Гадкий гусенок - Татьяна Яшина - Глава 6. Брачные перспективы Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Гадкий гусенок - Татьяна Яшина бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гадкий гусенок - Татьяна Яшина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гадкий гусенок - Татьяна Яшина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Яшина Татьяна Анатольевна

Гадкий гусенок

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

Глава 6. Брачные перспективы

Анри нечасто баловал мать визитами, служба принцу Гастону отнимала все его время.

Ни слова мне, кроме приветствия! Один раз посмотрел на меня, когда мадам Шале жаловалась ему на боли в сердце. Впрочем, он просто проходился глазами по ландшафту – кресло, ковер, портьера, птичка за окном, потолочная лепнина, чтица матери, дверь…

Каждый его взгляд становился для меня сокровищем, бережно спрятанным в памяти. Перед сном я обычно перебирала их – свои маленькие лоскутики счастья – вот он улыбается мне, вот повторяет «Николь?» – словно пробуя мое имя на вкус, вот двигаются его шелковистые брови, когда он участливо наклоняется к мадам Шале… Вот главная драгоценность – как в солнечном луче сияет и переливается золотое руно его волос. Ах, как алкала я славы аргонавтов!

Впервые в моей жизни появилось что-то кроме воспоминаний о Сен-Мартене – потускневшие осколки прошлого горчили и ранили, а Анри был живой, горячий – но едва ли более достижимый, чем остров Ре в Атлантическом океане.

Правда, мадам Шале часто о нем говорила, находя в моем лице более чем благодарного слушателя.



Еще больше об Анри я надеялась узнать от барона Валансе – его крестного отца. Сухощавый подслеповатый старик, одетый со старомодной тщательностью – он до сих пор носил брыжи – мсье Валансе был одним из немногих, кто посещал графиню запросто, а не только по большим праздникам.

Обычно я устраивалась с книгой в уголке гостиной, придвинув два кресла поближе к камину – графиня и барон, как все старые люди, любили погреться у огня.

Любимой темой их разговоров были помолвки, браки, рождения. И адюльтеры.

– Как вы думаете, барон, – обыкновенно начинала мадам Шале, – вы часто бываете при дворе и наверное не откажете мне в разгадке тайны: кто же сейчас любовник герцогини Шеврёз?

– Сдается мне, вы не допускаете, – тонко улыбался барон Валансе, – что эта женщина может вести добродетельную жизнь? Не забывайте, что у нее есть муж.

– Помнит ли об этом она?

– Конечно – когда король в очередной раз хочет выставить ее из Лувра на веки вечные – тут-то герцог Шеврёз напоминает, что ни ему, как особе королевской крови, ни его жене нельзя отказать от двора.

– Говорят, ее любовник – это кардинал Ла Валетт, – прищуривалась графиня.

– Ну что вы, мадам, – всплескивал высохшими руками Валансе, – он тут совершенно не при чем! Его дарит своей благосклонностью принцесса Конде…

– Тогда кто же?

– Я слышал, графиня, – Валансе приблизился к самому уху своей собеседницы, но я все-таки расслышала его шепот: – Благосклонности Мари де Шеврёз добивается другой кардинал…

Графиня отпрянула от него и подскочила в кресле:

– Неужели? Вы говорите о Ришелье?

– Именно, моя дорогая. Говорят, он делал ей авансы, но она возненавидела его еще при жизни своего первого мужа.

– Люинь в могиле уже четыре года. Его смерть при осаде Монтобана совершенно не связана с Ришелье.

– Может быть, вы правы, потому что те же языки говорят: Мари Шеврёз дала понять, что сменит гнев на милость, если…

– Если что? – подалась к нему графиня.

– Если он принесет на алтарь любви некоторые жертвы…

– Что за жертвы?

– Например, станет появляться перед ней исключительно в красном, – важно произнес Валансе.

– Он же кардинал, помилуйте! Красный – это их естественный цвет!

– Не совсем так, графиня. Не в сутане. А в штатском – на последнем приеме, где была Шеврёз, Ришелье вырядился в красный кавалерийский костюм с ботфортами – сущий Марс, а не духовное лицо.

– Как-то не верится. К тому же… – графиня понизила голос, – не забывайте о королеве-матери! Она отравит любого, кто покусится на ее сокровище.

– О да. Так кто же все-таки любовник герцогини де Шеврёз?

– Говорят, в прошлом году ее часто видели с Холландом, английским посланником…

– Интересно, от кого же ее младшая дочь? От мужа или от Холланда?

– Неважно. Ее муж – человек кроткий и долготерпеливый… Которому очень не повезло с женой.

– А кто же станет женой принца Гастона? – утерев глаза платком, переменила тему графиня.

– Ему сватают мадмуазель Монпансье, – со значением сказал барон.

– О-о-о! Прекрасная партия! У нее больше денег и титулов, чем у королевы!

– Деньги, земли… – если мадемуазель Монпансье родит сына, именно ему может достаться корона Франции, кивнул барон. – Но принц Гастон не хочет жениться.

– Почему? Ведь его невеста богаче испанской инфанты и почти так же знатна!

– А Гастон хочет жениться именно на испанской инфанте! Или английской принцессе. Или на принцессе Савойской…. Подавай ему тестя-короля!

– Другое государство, куда можно в случае чего сбежать и спастись от брата, вы хотите сказать?

– Гастон хочет независимости и запасной плацдарм. А Людовик, разумеется, хочет связать его по рукам и ногам.

– Помилуйте, но это логично. Представьте, что Гастон женится на инфанте испанской и у них родится сын. Которого от престола будет отделять только король – бездетный! Вы же понимаете, что с поддержкой Испании Людовик может и лишиться трона…

– Вот поэтому Гастона и женят на Монпансье! Хватит того, что он станет богаче брата!

– Принц Гастон сказал: «Я скорее умру, чем женюсь!» Королева-мать была в ярости, кандидатура невесты – ее рук дело.

– Ее и Ришелье. Я думаю, он стоит за всем, что происходит во Франции. Вы слышали, что мсье Баррада получил чин королевского берейтора?

– О да. Король слишком увлекается верховой ездой.

– Лучше бы его величество уделял больше внимания королеве  – уже год ноги его не было в ее спальне.

– Ну, при Люине он сделал Анне Австрийской ребенка. Эта ужасная история, когда королева поскользнулась на паркете и скинула плод… Ужасно.

– Бегала она вместе с герцогиней Шеврёз, это она ее подбила.

– И вот мы опять вернулись к герцогине Шеврёз. Так кто там сейчас ее любовник?

Придворные сплетни…

Словно мухи, они лезли в уши, как я ни пыталась отвлечься чтением, но высокий дребезжащий голос мсье Валансе не давал мне сосредоточиться на приключениях Ласарильо, к моей досаде. Никогда я не увижу ни короля, ни знаменитую герцогиню де Шеврёз – к чему забивать этим голову?



Ее светлость очень ждала сына к Пасхе – но увы, он прислал второпях нацарапанное извинение за то, что не сможет приехать в Светлое Воскресенье. Как я хотела прижать к сердцу этот кусок бумаги, покрытый крупными, сильно кренящимися вправо буквами!

Глядя в окно, где под сильным ветром раскачивались тонкие ветви тополей, графиня наконец выпустила из рук драгоценную бумагу и обратилась ко мне с вопросом:

– Николь, дорогая моя, вы-то останетесь со мной?

Я ответила согласием, хотя и сама получила из дому весточку с приглашением.

Тетя Люсиль писала, что очень ждет меня на праздничный обед.

Так что домой я попала только на третий день после праздника. Кучер как всегда привез меня на улицу Бон-Пуа и отправился пропустить кружечку-другую в «Свинью и желудь», сказав, что заберет меня, когда Сен-Шапель отобьет шесть пополудни. Сосед-булочник учтиво поприветствовал кучера, высоко приподняв белый колпак. Мне тоже досталось приветствие, хотя обычно он не баловал меня вниманием. К нему присоединилась его необъятная жена и сосед из дома напротив – пуговичник Жакоб. Остановившись у двери пуговичника, они втроем принялись что-то с жаром обсуждать, поглядывая то на меня, то на карету.

Нечасто на нашей улице видели экипаж с гербами, так что желание полюбопытствовать было понятно. Внезапно я подумала: а если мне вовсе не возвращаться в особняк? Остаться дома, видеть родных, жить с родными, засыпать на своей узкой коечке – без балдахина, без позолоченного канделябра, читать при огарке, каждый день брать у мсье Паскаля новые книги?.. Улица Бон-Пуа и весь двухэтажный, чуть покосившийся угловой домик, казалось, дружелюбно подмигивал мне окошками. Интересно, по-прежнему ли видно ли по утрам звезду? Не сожрала ли ее горгулья с соседней крыши?

Какие глупости лезли в голову. Помотав головой, я заторопилась войти.

– Ягненочек, у меня новости! – тетя Люсиль очень похорошела, новое синее платье тонкой шерсти шло ей необыкновенно. Его украшал широкий отложной воротник с полоской кружева. После смерти мсье Дюранже я ни разу не видела ее такой нарядной.

– Что случилось, тетя? – обнимая ее, я увидела в дверях кухни Серпентину. Поймав мой взгляд, она принялась делать какие-то знаки, но я ничего не поняла из ее жестикуляции.

– Пойдем-ка за стол, – проворковала тетя, увлекая меня в столовую. Сердце перевернулось и ушло в пятки – во главе стола я увидела стряпчего Лене. Больше всего он напоминал угря – длинное узкое тело и маленькая голова, всегда тщательно причесанная.

– Приветствую! – приветствовал он меня с раскатистым провансальским «р». – Моя новая родственница!

Я с ужасом повернулась к тете. Застенчиво потупившись, она подтвердила мою догадку:

– Да, Николь, мы с Эмилем поженились, – не ее впалых щеках геранью расцвел румянец.

Меня только и хватило на вопрос:

– Когда?

– Вчера! – сообщил мой новоявленный родственник. – Церемония была скромная.

– Мы решили не отвлекать тебя от работы, – пояснила тетя, усаживаясь напротив мужа. Раньше там сидела я, а теперь пришлось сесть рядом с тетей. Отодвигая стул, я едва не сбила с ног Серпентину – она споткнулась о ножку и едва удержала в руках супницу.

– Осторожно, Николь! – поморщилась тетя. – У графини ты стульями не грохочешь?

– Ничего, дорогая, – заступился Лене. – Николь наверное обиделась, что мы не позвали ее на бракосочетание.

– Мы никого не позвали, – сказала тетя. – Сама понимаешь, дядя Адриан…

– Проклял вас второй раз? – я не удержалась от смеха. – Кто бы мог подумать.

– Да, прислал проклятие на тридцати страницах – что-то про вавилонскую блудницу и все такое.

Серпентина застучала половником, разливая суп. Глядя в исходящую паром тарелку, я поняла, что не хочу есть. Дядя Адриан даже заочно лишал меня аппетита, хотя по пути я с удовольствием предвкушала отменный обед в честь праздника. Серпентина сопела за плечом, не спеша покинуть комнату.

– Ступай, – махнул на нее салфеткой мой новый родственник. Повинуясь, она двинулась на кухню, бросив на него гневный взгляд.

Я все-таки взяла ложку. Нарезанный укроп показался мне останками разбитого корабля в прибое после шторма. Я не успела проглотить ни капли, когда скорее уловила, чем увидела, как над моей головой переглянулись тетя и ее муж.

– Николь, это еще не все.

– Что еще?

Тетя глубоко вздохнула и глянула на мужа. Тот кивнул.

– Мой милый Эмиль выиграл тяжбу! Благодаря ему я наконец получила деньги моего покойного Дюранже.

– Поздравляю! – радоваться мне помешала мысль, что милый Эмиль и женился только благодаря этому наследству.

Во всяком случае, раньше стряпчий, будучи к тому же моложе тети на лет на десять, не озвучивал никаких матримониальных намерений. Хотя кто их знает. Может, они давным-давно это решили. Молчание длилось и длилось, словно последний вздох приговоренного к смерти. Я вдруг осознала, что от меня ждут какого-то ответа.

– Я очень рада, тетя,  – голос звучал еле слышно, я закашлялась и пропустила, что мне ответили.

– Да, Николь? – тетя протягивала мне замшевый мешочек – в таких носят деньги. – Порадуйся и ты, купи себе что-нибудь хорошенькое.

– Спасибо, тетя, – мешочек показался мне очень тяжелым и я с признательностью повторила: – Спасибо!

– Прекрасно! – кивнул Лене и гаркнул: – Серпентина! Убирай со стола, никто уже не ест!

Из кухни тотчас, словно подслушивала у двери, вынырнула Серпентина и засновала по комнате, утирая заплаканные глаза.

– Пойдем, – позвал меня стряпчий и устремился вверх по лестнице, не дожидаясь ответа. Я поспешила за ним. Глядя на мелькание его тонких лодыжек, я почувствовала: что бы меня там не ожидало – пахло это как треска на солнце.

Предчувствия меня не обманули: остановившись перед дверью в комнату, Лене с поклоном отворил ее, и я поняла, что ничего моего там не осталось: место кровати теперь занимал массивный письменный стол, похожий на присевшую жабу. Со стола языком свисал свиток, придавленный оловянной чернильницей, напоминавшей лягушку.

Мои книги исчезли, их место заняли кодексы, сборники приказов и папки с делами. В спертом воздухе стоял кислый запах чернил. Занавески задернуты. О судьбе звезды можно только гадать.

– Я давно решил не возвращаться в Прованс и обосноваться в Париже, – интимно заговорил мой новый дядя и любовно погладил стол-жабу по спинке-столешнице. – Выигрыш тяжбы я счел благим знамением и доказательством своей правоты. Судьба в конце концов вознаграждает тех, кто честно и усердно служит!

Он назидательно воздел палец, глаза его заблестели.

– Со своей стороны, дорогая племянница, я выражаю радостную уверенность, что ваша служба у графини Шале принесет вам все мыслимые награды! – он наклонился ко мне, и в его черных маслянистых глазах уроженца Прованса мелькнуло что-то угрожающее. – Не так ли?

– Конечно, дядюшка! – огорошив его новым обращением, я улыбнулась, изо всех сил сдерживая копившиеся за веками слезы. – Еще раз поздравляю вас с бракосочетанием и надеюсь, что Гименей осенит вас своей благодатью!

– О Николь! – сжимая в руках платок, ворвалась тетя. – Я знала, что ты все поймешь!

– Да что тут понимать, – успокоенно произнес ее муж. – Мы всегда тебе рады, дорогая племянница!

– Да, навещай нас почаще, – закивала тетя, опять поднося к глазам платок. – Мы тебе всегда рады.

Длинной рукой Лене обнял жену за талию и закрыл глаза, прижавшись щекой к ее волосам.

Так я и оставила их – слившихся в объятиях на лестнице и не шевелившихся, пока мои торопливые шаги не отстучали по ступенькам и по плиточному полу прихожей. Серпентина что-то кричала мне, но я не слышала. Чувствуя, как по лицу катятся слезы, я выскочила на улицу.

Карета неподвижно стояла, окруженная всеми детьми улицы Бон-Пуа, с гвалтом скакавшими вокруг.

– А ну, отойдите, огольцы! – поднял руку сосед-пуговичник – они с пекарем и его женой так до сих пор и беседовали стоя у дверей напротив. Как по команде замолкнув, они внимательно осмотрели меня с головы до ног. Высунулся также и старый сапожник из подвала, и столяр из дома напротив – не в силах выносить это внимание, эти взгляды, я запахнула шаперон – не помню, как я успела его схватить – и помчалась за угол, любой ценой торопясь сбежать. Уже заворачивая, я почувствовала треск, что-то рвануло меня назад  – пола плаща зацепилась за водосточную трубу. Прочная ткань выдержала. Нижняя часть трубы с грохотом оторвалась и булькнула в сточную канаву, обдав меня фонтаном зловонных брызг. Сзади послышался гневный крик, но я не остановилась.

Я бежала, не разбирая дороги, пока меня не начали хватать за юбки подгулявшие мушкетеры на углу Эколь. Тогда я свернула еще раз и вскоре поняла, что двигаюсь к реке. Потянуло тиной и водорослями, но господствовал надо всем запах сопревшего дерева – я очутилась на дровяном рынке Бюшри. Торговля давно закончилась, но место отнюдь не было безлюдным – кроме нищих и калек, собирающихся в любой базарный день, на бревнах, сваленных у самого уреза воды, расселись несколько компаний. Возчики с длинными кнутами закусывали на бревнах хлебом и сыром, три монаха в коричневых рясах тихо беседовали на латыни, парочка обжималась в тени телеги. Даже несколько женщин сидели на горке бревен, повыше, куда еще падал солнечный свет.

Словно стайка бабочек-капустниц, – подумала я при взгляде на их белоснежные чепцы. Должно быть, молочницы из деревни, расторговавшись, урвали несколько минут, чтобы подставить солнцу бледные лица. Зима не пощадила их – девушки сами были цвета снятого молока, тонкие запястья контрастировали с темными натруженными руками.

Я села поближе к ним, и одна девчушка – казалось, могущая скрыться за своими огромными деревянными башмаками размером с корыто, повернулась ко мне и улыбнулась во весь щербатый рот. Остальные тут же принялись разглядывать меня, перешептываясь и кривя безбровые лица.

Солнце вытопило смолу из сосновой коры, все ошкуренные места были заняты, и чтобы не испачкать в смоле плащ, я нагребла каких-то клочьев сена и наконец-то уселась. Можно передохнуть.

Далеко разносясь над водой, поплыл колокольный звон. Вот Сен-Шапель начал бить пять часов. Вот забасил Нотр-Дам, вот Сен-Сюльпис вплел серебряный голос в общий хор… Вот, наконец, проснулся звонарь Сен-Дени-де-ля-Шартр, и его тонкоголосые колокольчики влились в облако гула, плывущее над столицей.

Когда звонят колокола – все черти убегают, не может случиться ничего плохого… Все вокруг было серое – серые воды Сены, серый камень мостов и домов, серая одежда простолюдинов – лишь витражи Сен-Шапеля бросали на воду дрожащие синие, желтые и малиновые блики. Но весной дышала травка, цветы мать-мачехи дерзко вылезли в щели меж бревнами, сам воздух, прогретый мартовским солнцем, ласково льнул к лицу, иногда принося порывами запахи цветущих предместий. В Сен-Жермене, наверное, все бело от ландышей и сине от пролесок… Весной плохо верится в плохое, надежда – плохой ужин, но отменный завтрак – а моя жизнь только начиналась. Может быть, перемены в жизни тети Люсиль принесут мне что-то хорошее, а не только слезы?

Последние отзвуки колокольного звона еще таяли в воздухе, поэтому я не сразу расслышала обращенные ко мне слова.

– Вы позволите?

От моего резкого движения он чуть не упал, но удержался, неловко взмахнув руками. Плотный темноволосый парень в добротной суконной куртке и засаленных кожаных штанах навис надо мной, неуверенно растягивая в улыбке верхнюю губу с пробивающимися усиками.

– Такая милая девушка скучает тут одна… – произнес он, с видимой заминкой, присловье желающих знакомства. Я подумала, что надо уходить, как жаль, я так удобно устроилась… Он подался назад, готовый освободить дорогу, и я вдруг остановилась. Парень выглядел добродушно, его большие карие глаза казались простыми и не опасными. Подмастерье. Выпросил у хозяина свободный вечер.

– Я не скучаю, – сказала я и уставилась на витражи Сен-Шапеля. Он тут же засопел и уселся рядом. Я выставила локоть, но он смирно сложил руки на коленях и тихо сказал, кивая на колокольню:

– Красиво, да? Я там не был, туда простых не пускают, но издалека здорово красиво!

– Да, очень, – согласилась я.

За спиной зашушукались капустницы. Ну и пусть шепчутся, небось на их изможденные прелести никто не польстился!

– Я вот смотрю – такая красивая девушка… И одна. Есть у вас кавалер? – прогудел он над ухом.

– Не понимаю, какое это имеет значение.

– Ну как же? – он по-детски надул щеки. – Я вот тоже один, а весной каждый ищет пару, как говаривал мой папаша – каждая щепка на щепку лезет… Ой, простите, мадмуазель, папаша мой был человек неученый…

– Был? – я присмотрелась повнимательней к его густым, давно не мытым волосам и широким ссутуленным плечам. – Он умер?

– Да, оспа, – вздохнул парень. – Меня Жиль зовут.

– А меня Николь, – сказала я, не дожидаясь вопроса.

– Красивое имя… – он мечтательно зажмурился. – И сама ты красивая. Словно ангел!

Мы помолчали, но уже словно вместе, а не по отдельности. Видимо, сочтя что формальности соблюдены, он потянулся обнять меня за плечи. Еще чего! Правильно истолковав мое фырканье, он убрал руки и снова замолчал, улыбаясь. Солнце припекало. От бревен поднимался пьянящий дух соснового бора, внизу лениво шлепала вода. Я закрыла глаза и почувствовала, как его рука, едва касаясь, медленно движется к моему бедру. Вот его пальцы коснулись моих. Тепло и противно. Тут сзади хрустнуло, раздался неразборчивый вскрик.

Парень вскочил на ноги и вдруг махнул через бревна одним прыжком. Очутившись на песке, он помчался во всю прыть и успел скрыться под мостом, пока я поняла, что замшевого кошелька, который я все это время сжимала в руке, больше нет. Кулак пуст. И нет никаких сомнений, у кого сейчас находится подарок тети Люсиль.

Слез у меня уже не осталось, я зажала рот рукой, сдерживая хихиканье. Сегодня мне везет, как висельнику с Гревской площади!

– Мадмуазель, мы вам кричали, – раздался сзади комариный писк. Девчушка-капустница с сочувствием смотрела на меня, нахмурив то место, где у людей брови. – Но он тоже услышал…

– Спасибо, – вздохнула я. – Сама виновата, нечего было зевать.

– Как же вы теперь домой доберетесь? – от вопроса этой пигалицы мне стало нехорошо: скоро стемнеет, кучер не нашел меня и наверняка уехал, как я доберусь до улицы Турнон?

Капуцины уже ушли, парочки, что миловалась в укромном уголке, тоже нет, лишь возчики, хмурясь, застегивают куртки. От реки вдруг потянуло холодком. Я поплотнее стянула на груди плащ, но сырость, казалось, забралась под кожу. Или это страх?

– Мадемуазель, хотите с нами? Мы возвращаемся в Сен-Жермен, до ворот Конферанс можем вас подвезти.

Значит, им надо на правый берег! Какая удача – если я доеду с ними до набережной Лувра, там рукой подать!

Девушки быстро и бесшумно рассаживаются на телегах, бережно прикрывая юбками пустые кувшины из-под молока, возчики молча подбирают вожжи – и мы трогаемся.

Молочницы шепчутся между собой, бросая на меня косые взгляды, но мне уже все равно. Впечатления прошедшего дня смешиваются, как разные течения у маяка Бален на западной оконечности острова Ре – схлестываясь, ни одно не хочет уступать, и вода, зажатая и с севера на юг, и с запада на восток, образует единственно возможную форму – квадрата. Квадратные волны бывают только там. Это говорят и те, кто знает вдоль и поперек и Средиземное, и Северное море, и Балтику, и Атлантику. И даже те, кто добрался до далеких заморских колоний – утверждают, что такого чуда больше не найдешь нигде…

– Приехали, мадемуазель, – наклоняясь ко мне, шепчет девочка. Крахмальный край ее треугольного чепца клюет меня в лоб. – Вы говорили, вам надо на улицу Турнон.

Волны перед глазами уступают место сумеркам и знакомой улице, в конце которой виден особняк графини Шале.

– Спасибо, вы меня просто спасли, – бормочу я. – Храни вас Господь!

– И вас, мадемуазель! – девчушка, имени которой я даже не спросила, машет мне, пока телеги с так и не разомкнувшими уст возчиками скрываются за поворотом.

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Гадкий гусенок - Татьяна Яшина


Комментарии к роману "Гадкий гусенок - Татьяна Яшина" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры