Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова - Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Теплова Арина

Печать Индиго (трилогия)

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

13 Страница

Русское царство, Москва, Никольская улица, 1717 год

(Московская Тартария, Москва, 7225 лето С.М.З.Х)

Август, 19



– Вот дом вашего брата, сударыня, – произнес Кристиан, обратив взор на девушку, сидящую на серой лошади.

Его поджарый караковый жеребец переминался с ноги на ногу, то и дело поворачивая морду в сторону ее мышастой кобылы, и это до крайности раздражало фон Ремберга.

Обратив свои светлые глаза на Кристиана, Слава невольно окинула быстрым смущенным взором атлетическую подтянутую фигуру молодого человека. На вид фон Рембергу было лет тридцать. Его лицо – красивое, волевое, интересное, с высокими скулами, твердым подбородком, высоким лбом и мерцающими фиолетовыми глазами – невероятно нравилось ей. Взгляд необычных глаз молодого человека, хотя и был холодноват и безразличен порой, все же часто останавливался на девушке, весьма смущая ее и приводя чувства Славы в трепетное возвышенное состояние. Вежливый, молчаливый, высокий, эффектный, с военной выправкой он казался девушке невозможно привлекательным. Кристиан представлялся ей неким героем из сказки, который не только спас ее в лесу, но и в настоящее время по зову доброго сердца заботился о ней уже в течение двух недель.

– Благодарю вас, господин фон Ремберг, – ответила девушка и печально улыбнулась молодому человеку.

Чуть прищурившись, Кристиан окинул девушку мрачным взглядом и в который раз за двухнедельную совместную поездку отметил, что она не отвела ясного взора от его лица и смотрела ему прямо в глаза, совсем не пугаясь, а на ее лице не отразилось ни ужаса, ни страха. И это было удивительно. Поскольку за многие годы эта Светлая девица была первой из женщин, которая не дрожала от жуткого озноба от его взгляда и могла спокойно выдерживать его пронзительный испепеляющий взор.

Пройдясь инквизиторским пронзительным взором по изящной фигурке всадницы, которая находилась по правую руку от него, фон Ремберг отметил, что после двухнедельной беспрерывной скачки и лишь кратких остановок на ночлег Слава выглядела довольно свежо и мило. Сейчас ее светло-золотистые волосы были собраны в длинную толстую косу и укрыты темным капюшоном дорожного плаща. Ее лицо – прелестное, юное, с изысканными тонкими чертами, с красиво очерченными губами, прямым носом, а в особенности со светящимися ярко-золотыми янтарными глазами с поволокой – вызывало у Кристиана неподдельный интерес. Нет, красота девушки вовсе не трогала сердца молодого человека, ибо еще с юности он научился не испытывать никаких низменных, человеческих чувств и давно вытравил способность сопереживать из своего существа по велению наставника Лионеля. Кристиан знал, что все страстные чувства делают человека слабым и уязвимым, оттого уже давно он сделал свое существо холодным и безразличным к красоте, смерти, болезням и страданиям других. Однако в некоем потаенном уголке своей души, он должен был признать, что ему приятно смотреть на эту девицу. Она невольно представлялась ему неким изысканным произведением искусства, которое создал умелый художник, но не более того.

Все две недели, проведенные вместе, Кристиан ни на миг не выпускал девушку из виду. Даже на постоялых дворах, когда их разделяла лишь соседняя дверь комнаты, он отчетливо ощущал ее золотистую светлую ауру. Ежедневно вставая на рассвете, он тут же подходил к тонкой перегородке комнаты, проводил рукой по дереву, утверждаясь в нахождении девушки за стеной, так же, как и древнего алмаза, который лежал в ее суме. Даже намеком фон Ремберг не выказывал того, что знает, каким бесценным самоцветом она обладает, опасаясь того, что Слава может вновь заподозрить его в связях с Темными и попытается сбежать от него. А это не входило в планы молодого человека. Его целью было вызвать у девушки любовные чувства, с помощью которых он должен был вынудить ее отдать ему в дар бесценный кристалл Инглии. Он прекрасно знал, что красив, умен, статен. Теперь Светослава совсем не боялась его и открыто смотрела в глаза. Оттого Кристиан наделся, что все получится так, как задумал Верховный. Он предвкушал, как уже в скором времени именно ему, фон Рембергу, удастся добыть и принести в дар древний алмаз темному повелителю.

Осадив своего жеребца во дворе особняка, молодой человек спешился и помог спуститься из седла Славе. Она вновь поблагодарила его и смущенно улыбнулась. Кристиан лишь немного приоткрыл рот, выдавливая из себя подобие улыбки, и холодно окинул ее взором. Однако девушка не поняла, что это умело сыгранная роль и улыбка на его лице лишь маска, и тут же, смутившись, опустила взор.

К ним подошел слуга и, увидев Славу, удивился:

– Светослава Романовна, это вы?

– Здравствуй, Прохор, братец дома? – спросила она.

– Конечно, барышня, проходите, прошу вас.

Девушка в сопровождении фон Ремберга, почтительно идущего чуть позади, прошла по широкому двору и приблизилась к двухэтажному каменному особняку. Как раз в этот момент на широкой лестнице дома появилась статная женская фигура. В красивом темно-синем платье из штофа на немецкий манер, с высокой прической дама сделала несколько шагов и невольно замерла. Узнав Славу, которая направлялась в ее сторону вместе со слугой, женщина проворно спустилась с лестницы и воскликнула:

– Слава! Как я рада!

– Доброго дня, Любаша, – ответила Слава, поравнявшись с Артемьевой.

Но в этот момент ее подруга увидела за девушкой высокую фигуру молодого человека и вмиг похолодела.

– Господин фон Ремберг? – выдохнула испуганно Любаша.

– Здравствуйте, сударыня, – отчеканил Кристиан, галантно поклонившись одной головой.

– Ох, простите. Добрый день, господин фон Ремберг, – как-то испуганно пролепетала Артемьева и ощутила, как от ледяного пронзительного взора прусака ей стало не по себе. Она опустила глаза чуть ниже на серебряную пряжку, удерживающую плащ на широких плечах фон Ремберга, и заискивающе добавила: – Счастлива видеть и вас, сударь, у себя в доме.

Кристиан видел, что Артемьева не может смотреть ему в глаза.

– Слава, как ты очутилась в Москве? Что-то случилось? Где Мирослава Васильевна и Тихон Михайлович? – удивилась Любаша.

– Ох, Любаша, это долго рассказывать, – тихо ответила девушка и, покосившись на молодого человека, объяснила: – Господин фон Ремберг любезно помог мне добраться до Москвы и найти вас.

Я очень благодарна ему.

– Извините, сударыни, у меня есть неотложные дела, – вдруг заметил Кристиан, видя, что Артемьева до крайности смущена, вообще не поднимает на него взора и вся дрожит.

Ее страх он отчетливо ощущал.

– Не будем вас задерживать, господин фон Ремберг, – облегченно выпалила Любаша и скользнула по его высокой фигуре взглядом.

Кристиан невольно отметил, что Слава смотрит на него каким-то трепетным взором, чисто и открыто, а на ее губках появилась кокетливая улыбка.

– От всего сердца благодарю вас, сударь, – произнесла она мелодичным голоском.

Кристиан поклонился одной головой и, проворно развернувшись на каблуках, быстро направился прочь. Но тут же, опомнившись, резко обернулся и громко осведомился:

– Могу я на днях навестить вас, Светослава Романовна? И справиться о вашем здравии?

Славе показалось, что индиговый взгляд молодого человека пронзил ее насквозь, и она смущенно сказала:

– Я думаю, да. Если ты, Любаша, будешь не против?

Девушка обратила взор на подругу. Артемьева, как-то испуганно засуетившись и понимая, что не может отказать этому человеку, хотя и жаждала этого всей душой, вымолвила:

– Как вам будет угодно, господин фон Ремберг.

– Тогда до свидания, сударыни, – вежливо отчеканил молодой человек и уже через миг стремительно направился к воротам.

Через минуту Слава и Любаша услышали громкий стук копыт его жеребца. Только после этого Артемьева, наконец перестав дрожать, облегченно выдохнула и, обернувшись к подруге, пролепетала:

– Слава, какой ужас! Как ты умудрилась повстречаться с этим жутким человеком?!

– Он спас меня. И помог мне добраться до Москвы.

– Но это же фон Ремберг!

– И что такого? Он вполне приятный молодой человек.

– Приятный?! – опешила Любаша. – Да один его взор леденит кровь, милая! Я до сих пор ощущаю мурашки на своей коже. И сколько времени ты ехала в его компании?

– С самой Астрахани.

– Ужас! Не приведи Господи!

– Не понимаю я, Любаша, о чем ты говоришь? Господин фон Ремберг молод, хорош собой и очень вежлив. Эту кобылу, что нынче стоит у ворот, он купил мне на постоялом дворе и вообще всю дорогу опекал меня, кормил и, – Слава чуть запнулась и, нахмурившись, вымолвила: – Ох, как неудобно, я же хотела попросить Семена, чтобы он рассчитался с ним по всем моим расходам. Ведь господин Кристиан не обязан был заботиться обо мне и тратить деньги.

– Я скажу Семену. Но думаю, он тоже будет в ужасе от того, с кем ты путешествовала от самой Астрахани. И вообще я не пойму, как Тихон Михайлович отпустил тебя с этим человеком сюда?

–Тихон Михайлович погиб три недели назад. А матушка умерла спустя два дня после того…

– Боже, что ты говоришь, милая! Пойдем в дом, ты мне все расскажешь…



Санкт-Петербургская губерния, 1717 год

(Московская Тартария, 7225 лето С.М.З.Х)

кирха св.Марии, Август, 31



Постучав железным кольцом в деревянную облезлую дверь, Кристиан замер, ощущая, как за дверью появились две темные ауры болотного и серого цвета. Внутренним чутьем фон Ремберг следил, как одна из аур приблизилась к двери. Уже через мгновение железное узкое окно на створке открылось, и человек выглянул на пустынную улицу, на которой ждал молодой человек. Едва различив высокий широкоплечий силуэт, монах засуетился и стремительно распахнул дверь.

– Прошу вас, мессир, – поклонился монах фон Рембергу и услужливо пропустил молодого человека внутрь церковной ограды католической церкви.

Быстро пройдя пустынный двор, Кристиан направился к мрачному собору и, обойдя его, спустился по каменным ступеням вниз к часовне. Отворив тяжелую дверь, он стремительно прошествовал по темному коридору, который опускался в подземелье и освещался лишь редкими факелами на стенах. Меряя шагами мокрые сырые камни пола подземелья, фон Ремберг думал о том, что очередной древний самоцвет, белый опал, он нашел всего за пять дней, и этот камень стал уже двадцать первым кристаллом Инглии, найденным им за последние пять лет. Все эти годы он, исполняя поручения Верховного, применял свои способности для прочтения древней книги Светлых, разыскивал места нахождения кристаллов и один за другим приносил их братьям Ордена Святого Креста.

Ему было всего двадцать семь лет, но Кристиану порой казалось, что он прожил долгую трудную многоликую жизнь. В свои годы он уже многое повидал, и его душа, казалось, уже познала все ужасы и лишения, которые сулила его неспокойная опасная кочевая жизнь. Он совсем не помнил своего детства. Первые воспоминания о себе начинались лишь с шестилетнего возраста, когда монах Лионель стал заниматься его воспитанием, вызволив его из какой-то жуткой сырой темницы с крысами, где Кристиан едва не погиб. Так рассказывал ему монах Лионель. Именно этот монах братства Святого Креста и стал наставником Кристиана. И он был единственным человеком, с которым мальчику дозволялось общаться долгие годы.

Все свое отрочество Кристиан прожил в Кёнигсберге при тайном монастыре. Он воспитывался братом Лионелем, который обучал его тайному искусству ведения различного боя, многим наукам, гипнозу, магии и многочисленным языкам. Будучи изначально талантливым и трудолюбивым, Кристиан схватывал все навыки и умения прямо на лету. Он был изолирован от остальных братьев ордена и ему было запрещено общение с другими людьми. За малейшее желание просто приблизиться к другим монахам Лионель жестоко его наказывал, запирая на сутки без еды и питья в подвал, порою не гнушаясь и жесткими розгами, шрамы от которых до сих пор украшали спину молодого человека.

Кристиан повзрослел очень рано, в шесть лет.

Именно с этого возраста к нему относились как к взрослому человеку и требовали от него беспрекословного исполнения правил ордена. Оттого фон Ремберг не помнил, каково, это быть ребенком. Ему было неведомо, как могут баюкать любящие руки матери, и как это быть праздным и капризным. С самого раннего детства он жил в жестких суровых условиях, в одиночной маленькой комнатушке, спал урывками в холодном, неотапливаемом помещении даже зимой. Лишь стопка соломы служила для него кроватью. Благо в Кёнигсберге зимы были довольно теплыми. Питался Кристиан так же очень скудно. В основном его трапезу составляли сухой хлеб, сыр и вода. Правда, иногда его наставник Лионель давал мальчику курицу или небольшие пузатые сардельки, которые были главным лакомством. Лионель всегда твердил ему, что сильный непобедимый воин должен с детства приучаться к суровым условиям жизни, чтобы потом в дальнейшем он мог выжить в любых условиях.

Все свое время Кристиан проводил в военных тренировках, за чтением книг или занятиями алхимией и магией под руководством брата Лионеля. Ночной сон мальчика был кратким, не более пяти часов. Иногда мальчику дозволялось отдохнуть пару часов и днем, но это было редкостью, и обычно он должен был заслужить это. Брат Лионель пытался вырастить из Кристиана уникального нового воина, который был бы неуязвим, вынослив и не подвержен человеческим страстям. Как раз таким и вырос Кристиан. Мальчик мало спрашивал монаха и в основном только слушал его наставления и внимал. Лионель требовал, чтобы он не потакал своим желаниям и полностью искоренил в себе все чувства, присущие живому человеку. Лишь четыре основных качества приветствовал и поощрял в нем Лионель: стойкость, хладнокровие, упорство и смелость.

В восемнадцать лет, когда Кристиан достиг нужной ловкости во владении всеми видами оружия и фехтования, он умел стремительно концентрироваться и молниеносно принимать решения, владел обширными тайными знаниями магической науки, был вынослив и силен, никогда ничем не болел, мог читать по звездам, знал в совершенстве более дюжины языков, умел считывать ауру людей и чувствовать на расстоянии драгоценные камни и минералы, в которых была заключена тайная сила, Лионель представил юношу верховному жрецу ордена. Верховный остался доволен результатами и умениями Кристиана и разрешил юноше выйти из тени, называться своим полным именем и общаться с другими людьми. Брат Лионель открыл Кристиану, что он происходит из древнего дворянского германского рода фон Рембергов, и его отец умер от рук врагов.

Позже, в двадцать лет, когда Кристиан превратился в хладнокровного непобедимого воина, который беспрекословно исполнял волю Ордена и не раз доказал свою преданность их делу, он стал получать хорошие вознаграждения от Верховного жреца за искусно исполненные поручения. Золото появилось у фон Ремберга в достатке, и Кристиан даже прикупил в Кёнигсберге небольшой домик. Пройдя необходимое посвящение еще в восемнадцать лет, Кристиан с яростным рвением служил тайному Ордену Святого Креста. Он делал это не из-за денег, а из-за идеалистических соображений и идей, которые плотно сидели в его юной голове. Он считал, что его предназначение в том, чтобы служить Великому Повелителю, который обещал за его службу возвысить Орден Святого Креста и всех членов братства его до бескрайних высот власти, дабы они смогли тайно или явно управлять всем миром.

В двадцать один год, по наставлению Верховного, фон Ремберг поступил на службу к прусскому королю и приобрел свое собственное поместье в Берлине. Однако его тайное служение ордену не прекращалось. Именно это и было главным условием Верховного верховного жреца. Фон Ремберг должен был вести светскую жизнь, как и все прусские дворяне, и войти в высшие круги знати. Но при этом главной его целью было выполнение тайных заданий и поручений ордена. В настоящее время его услугами жрецы пользовались лишь в самых ответственных случаях.

Кристиан не имел врагов. Его опасная репутация и ледяной взгляд пугали людей уже при первой встрече. Смерти он не боялся вовсе, а казнь мелких провинившихся перед орденом людишек, на которых ему указывал Верховный, не задевало его сердца. Лишь один раз, в семнадцать, когда ему впервые пришлось казнить одного из предателей братства, за которым он охотился почти месяц, Кристиан испытал некое чувство жалости и брезгливости. Но это было однажды, ибо раз за разом рука Кристиана наносила смертоносные удары уверенно и твердо, и молодой человек даже не сомневался в своей правоте, потому что знал, что очищает землю от ничтожных людей, которые погрязли в предательстве, лицемерии и воровстве. Он никогда никого не любил и не жалел.

Однако у фон Ремберга было одно железное правило. После того раза со Светлой девочкой, которую он едва не убил в лесу, Кристиан дал себе зарок, что никогда не будет убивать детей. Отчего-то в глубине своей темной бессердечной души Кристиан знал, что никогда не сможет причинить зло ребенку, так как у детей в большинстве своем была очень чистая светлая аура. И молодому человеку казалось несправедливым, чтобы эти светлые существа, которые в своей короткой жизни не совершили еще ничего плохого, должны были умирать только потому, что не угодны ордену. Этот свой принцип он озвучил перед Лионелем еще в семнадцать лет и так твердо, что брат Лионель, как-то мрачновато улыбнувшись, согласился с юношей. Теперь фон Ремберг отчетливо понимал, отчего Лионель тогда не стал даже спорить с ним, его наставник смекнул, что дети беззащитны и вряд ли стоят того, чтобы на расправу с ними привлекать столь сильного воина, поскольку справиться с ними может любой другой брат ордена. Вскоре Верховный стал привлекать Кристиана для казни только самых отъявленных и опасных негодяев, имевших гнусное сердце, предателей ордена, аура которых была в чаще всего черной.

Оттого нынче, повстречав ту самую девицу, лучистые глаза которой он запомнил еще тогда в лесу, когда она исцелила его волка, он был искренне удивлен тем, что, дожив до своих восемнадцати лет, она сохранила свою ауру такой чистой и светло-золотистой. Это вызывало у молодого человека размышления о сущности Светославы, и Кристиан ощущал, что девица не так обычна, как другие люди. Ибо сохранить настолько светлой свою ауру было довольно непросто. Основная часть людей к этому возрасту уже успевали приобрести достаточно недостатков и грехов в своей душе. Кристиан подозревал, что виной тому был ее целительный дар. Ведь в той книге Светлых, которая была у них, в одной из тайных фраз, которую он расшифровал, как раз указывалось на то, что ведуны, ведьмы и волхвы могут очищать свою ауру, даря исцеление другим живым существам. Однако для этого должны были иметься определенные умения и знания, поскольку неверная отдача энергии грозила опустошением энергетических сил самого целителя и могла привести его к гибели.

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова


Комментарии к роману "Печать Индиго (трилогия) - Арина Теплова" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры