Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев - Королевна Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Зайцев Николай Леонтьевич

Путешествие любви

Читать онлайн

Аннотация к роману
«Путешествие любви» - Николай Алексеевич Зайцев

Книга посвящает читателя в глубины жизни человеческого общества и людей, не всегда понятных своим поведением, отрицающим общепринятые «приличия» современного свободного от высокой морали мира, где гений и злодейство уже почти сопряжены в едином порыве обогащения и ненасытности потребительского отношения к окружающей нас природе, рядом живущим людям и братьям меньшим. Рассказы, помещённые на страницах книги, не продолжают действо одного сюжета в другом времени и пространстве, а герои повествований не дополняют друг друга, а живут собственной жизнью, как и всё живое на Земле. Но их земное времяпрепровождение, может быть, станет необычным душевным откровением для землян, ищущих свежих светлых переживаний в судьбах жителей мира, который открывает для них прекраснодушие авторских слов и видений.
Следующая страница

Королевна

Ах, что за чудо, эта Надюша. Красива, но не бесспорно, неповторима – да. Только вот нашла, где родиться, вырасти и предстать в нашем квартале, захолустье, среди жуликов, откровенного ворья, пьяниц, мелких служащих и бесшабашных таксистов, какой-то невиданной доселе, в этих местах, красой, только отдалённо напоминающей о мирах, где люди могли ценить такое диво и даже имели бы намерение к нему прикоснуться. Во всяких войнах, революциях, битвах за чью-то справедливость наши края, во всей своей необъятной шири, напрочь утратили простое человеческое понимание женской красоты, обаяния существа, за радость встречи с которым можно просто так, не скупясь, поставить на кон свою жизнь. Это как раз та ставка, которая, не имея никакой цены, может стать неоспоримым доказательством благородства мужчины, поставившего свою жизнь взамен, может быть, одного взгляда любимой женщины. Но пока до такого случая дело, на нашей окраине, не дошло, по причине нехватки такого взгляда от обожаемого всеми предмета. Просто шли бесконечные разбирательства в притонах, кабаках, на стоянках такси – куда пойдёт сегодня Надюша, на кого глянет и кому, за этот её случайный взгляд набьют морду в подъезде её дома, где он, этот урод, будет ожидать вечером продолжения своего странствия в том случайном взгляде, поверив в его неравнодушие. Потому, как раз равнодушие и было основой разговоров, драк, сплетен и всяких дурацких споров, о принадлежности этой, невнимательной к нуждам общества, красоты, кому-либо или хотя бы группе её воздыхателей. Все посягательства на её, хотя бы, мимолётное внимание были тщетны у всех выдающихся личностей нашего закоулка и остальных тоже. Она жила в другом мире, малодоступном даже влюблённым обитателям трущоб (хрущоб в нынешней, советской интерпретации не очень понятного слова), неся в себе отпечаток наследия того далёкого прошлого, в котором, весьма вероятно, таким женщинам дарили цветы, пели серенады, отдавали сердца навсегда, без возврата, не требуя ничего взамен и даже не жалея о том никогда. Таких жертв во имя любви никто не допускал, не умел этого делать, хотя все хотели что-то предпринять, но лечь, так просто, под трамвай считали безумством – как раз этого, наверное, и не хватало, для проникновения в мир фантазий возлюбленной. Безрассудство самоубийства во имя любви в том, что самой любви больше не будет, не будет счастья её мучений, а как потом без этого быть, если не видеть, как будет воспринять твоё жертвоприношение, ведь, по логике суицида, за жертвой должны последовать жаркие объятия, которых не будет – это невыносимо, но благородство освобождения от себя постылого, той, о которой ты мечтаешь, отказ от соперничества среди заурядных самцов, отвержение будущих, уже малолюбимых невест, нежелание видеть свою мечту в чужих объятиях, не могло вырасти в сердцах местечковых поклонников из-за пошленького желания увидеть плачущую Надюшку на своей, забросанной цветами могиле. Сначала увидеть, а потом умереть, такая дерзость была неосуществимой мечтой каждого воздыхателя. Невозможной, неосуществимой. Потому они все, покуда, существовали рядом – она, они и их любовь. Только их, до её любви добраться никто не пытался, так легче жить, ещё никто никого не убил, не зашиб, ни на кого не пал выбор, ещё в каждом дремала надежда на счастье и несчастье только поджидало многих или всех. Саму Надю ни в чём не подозревали, не обвиняли – не находилось повода, где взять слова для такого разговора, если всё на виду и ещё никто не прикоснулся к её волосу, руке, разве только взглядом. Шло время, появлялись какие-то слухи, нарастало напряжение в обществе, но гасло из-за нереальности выдуманного сюжета, а скорее от неприсутствия предмета обсуждения в свете образа мыслей этих людей, претендующих на внимание героини, не для них созданного, произведения. Гены каких-то былинных красавиц, из далёких, забытых времён, неожиданно взбудоражили кровь, пронзили существо ничего этого не сознающей девушки и она несла их по грязным закоулкам предместья, волнуя остатки души выродившихся в плебеев патрициев, ещё могущих содрогнуться при виде небесной, недосягаемой красоты. В каждом её движении чувствовалась таинственная власть, на восторги к своему появлению на улице, в жалком свете редких, недобитых фонарей, она не обращала даже малейшего внимания, будто издавна привыкла к поклонению людей, даже незнакомых ей. Когда-то в прошлом, никому неизвестном, она научилась видеть перед собой личности, а не лица убогих карликов и даже не искала в себе сочувствия этому их восторгу. Она не понимала, для чего здесь находится и даже собственные родители казались не совсем настоящими, будто они сами придумали себя, чтобы ей было, где подрасти и потом перебраться туда, где глупый восторг сменится признанием в глазах человека, тоже отверженного пустотой, в которой она находилась сейчас. Просто она ещё не доросла до присутствия в том мире, где ожидают давным-давно, может века – её, её. Она так давно не бывала там, но помнит какое-то лёгкое движение шёлка занавески, за которой скрыто нечто, ожидание ветерка – распахнётся штора и в окне, за ней появится тропинка, уводящая в космос её жизни. Нежное колыхание шёлка, ожидание бури, ошеломляющей грозы – расколется пустота и в этом разломе объявится пропасть и туда умчится всё ненужное здесь, чтобы стать возникновением радости там, на той стороне Вселенной.

Надюшины родители никому не казались теми людьми, у коих могла, вдруг, появиться вот такая дочь. Но она явилась и даже жила вместе с ними. Мать шила на заказ всему местечковому бомонду, но сама не переняла от своих клиентов даже частички манерности, тех остатков выхолощенной большевиками аристократичности, помешанной с пролеткультом и хамоватыми сценками на подмостках дешёвых театров, жила своей жизнью, одевалась просто и таила в огромных, не по фигуре, глазах давнюю тоску о своём неслучившемся счастье. Свою девочку, напротив, одевала куколкой, в чудесные её кудри вплетала яркие, воздушные ленты и радовалась этому не меньше самого дитяти, но появлявшаяся на то время улыбка никак не меняла грусти её глаз и это её счастье оставалось незамеченным. О ней мало говорили, дочь подрастала, грусть в глазах матери обратилась в печаль, стала привычной, а улыбка редкой, хотя одежда её дочери всегда соответствовала последней моде, с вкраплением каких-то своих замыслов и этим напоминало что-то забытое, красивое и милое. Но дочь жила отдельно от родителей и даже необыкновенные наряды, пошитые её матерью, казались созданными самой природой, в дополнение к необычной девичьей прелести. Никому и в голову не приходило в чём-то сравнивать дочь с матерью, они всегда существовали порознь, а время превращения девочки в загадочную женщину совсем отстранило родителей от внимания толпы, всецело теперь принадлежавшего Надьке. Внимание это было каким-то нездоровым и неискренним, так смотрят бедные дети на роскошно накрытый стол: «Зачем всего столько?». Многие мужчины, шептавшиеся о ней, плохо верили, что видят перед собой живое существо, из плоти и крови, говорили, скорее, о несуществующей материи, которую можно видеть, но ненадолго, а где она бывает в другое время, вне видимости любопытных глаз, то слишком недоступно понимать, если ты стоишь тут, на грязной улице, а сверху сыплет мокрый снег. Ведь дивятся же люди белому цветку лилии, выросшему среди вонючего болота, где невозможно ни подойти, ни сорвать его.

Но вот случилось. Появился в городке человек. Да, не таксист, не жулик, не алкаш, а человек. Перестройка началась, по каким-то делам его и занесло на наш хутор. Хутором окраину города назвали, ещё добавляли – «собачий». И надо же ему, в первый же день своего присутствия в нашем милом городке, Надюшку встретить. Ослеп сразу. Пошел за ней, куда только глаза глядели. А не глядели они по сторонам, а вослед девушке. Так бы и ушёл на конец Вселенной, да дорога кончилась, упёрлась в хрущёвскую двухэтажку, где проживала семья Нади. В том конце пути девушка обернулась, улыбнулась и скрылась в подъезде, как в пещере каменной, в том подъезде и двери уже давно не было, и стены обшарпаны стояли. Недосуг жителям дома своим делом заняться, за соседями следить надобно, вот и стал вход на грот похожим. Так всюду повелось – общее, оно никому не принадлежит, чего о нём нужду иметь. Постоял он перед этим проёмом, прозрел малость и ушёл по своим делам. Но позже, видимо, разузнал, что и как, и начал встречать нашу Надю на улице. Нет, ничего такого, только посмотрит, как в последний раз, и дальше уйдёт.

Но тут уже заговорили, зашептались. Никто в стороне не остался. А жених, так его на всякий случай окрестили, стал уже поближе к Надюше подходить. Подойдёт, глянет и пойдёт себе дальше. Другому ухажеру давно бы уже морду набили, но тут не свой, не местный, не обидно, потому ждали, что дальше будет. И вот, что стало. Встретил он Надюшу с огромным букетом цветов и пошли они куда-то по дорожке, молча о чём-то. И ожила наша спящая красавица. Улыбка такая на её лице выросла, что по хуторским улицам светлее стало. Тут уже все заткнулись, даже поклонники перестали злиться, видно не судьба им, а судьба сама распорядилась, по своему. Так и бродили они каждый день по улицам, никого не замечая, не ведая, что глядят на них со всех сторон глаза ожиданием, чего же дальше произойдёт. Скоро дошло и до домашних посиделок, до знакомства с родителями. Мамаша, с радости дочериному счастью, так расстаралась – стол получился, смотреть приятно, всего понемногу, но глазу радостно. А гость пришёл, присел за стол и на Надюшу смотрит, глаз не отводит. «Что ж вы ничего не кушаете?» – спрашивает хозяйка. «Красоту рушить боюсь», – непонятно о чём отвечает гость. Смотрит на дочь, а говорит про накрытый стол. «Новую красоту наведём», – хорохорится хозяйка. «Всякая краса неповторима», – ответил гость и очаровал хозяйку. «Наши бы давно всё смели, не глядя», – вздохнула она. А он потихонечку, по кусочку, начал пробовать яства и похваливать. «Остались же ещё люди в каких-то краях», – думали хозяева. После того видели Надюшу, на улице, редко, шла она со своим иноземцем, держа свою руку в его руке, и блаженно улыбалась.

Вот такая сказка родилась в нашем хуторе. При заезжем принце и доморощенной золушке, но, по правде, Надюша никогда золушкой не была, при родной мамаше росла в любви, да неге. И было у той сказки продолжение в виде свадьбы, не на весь мир, но на весь хутор. Никого не обидели. К свадебному платью, купленному за большие деньги у местного кутюрье, добавила мама несколько рюшечек, воланчиков и вот уже Надюшка королевной ступает по паркету дворца бракосочетаний и, кажется, будто родилась она в этой роскоши, и движения её, что пава, а улыбка жемчугами сверкает, глаза – яхонты, но всем приветлива, каждому слова не жалеет, благодарит, что пришли на её счастье взглянуть, а взглядом милует всех и будто приговариает: «Я это – я, просто роль такая досталась, а теперь на своё место стала, свой королевский наряд надела, но всех люблю по-прежнему, и чваниться своим званием не собираюсь».

Конец

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев


Комментарии к роману "Путешествие любви - Николай Алексеевич Зайцев" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры