Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви - 5 Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Леви Марк

Те слова, что мы не сказали друг другу

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

5

– Я сейчас проснусь! Все, что со мной случилось сегодня вечером, не имеет отношения к реальному миру! Скажи мне это, прежде чем я соглашусь признать себя безумной!

– Ну-ну, успокойся, Джулия, – услышала она голос отца.

Шагнув вперед, он вышел из своего ящика и потянулся с болезненной гримасой. Четкость движений и даже легкие подергивания лица были потрясающе естественны.

– Не бойся, ты вовсе не сошла с ума, – продолжал он, – ты всего лишь потрясена, и я тебя понимаю: в подобных обстоятельствах это вполне нормально.

– Какое тут «нормально», ты же не можешь здесь находиться, – прошептала Джулия, мотая головой, – это просто бред!

– Правильно, но сейчас перед тобой не совсем я.

Джулия зажала рот рукой и внезапно разразилась нервным хохотом.

– Да, человеческий мозг поистине волшебная машина! Я чуть было не поверила, что это ты. На самом деле я просто-напросто сплю или хлебнула какой-то отравы по дороге домой и захмелела. Белого вина, что ли? Ну конечно, я же не переношу белое вино! Какая же я идиотка – поддалась на игру собственного воображения! – продолжала она, возбужденно шагая взад-вперед по комнате. – Признай все-таки, что из всех моих сновидений это – самое фантастическое!

– Перестань, Джулия, – мягко попросил ее отец. – Ты вовсе не спишь и находишься в здравом уме.

– Ну уж нет, позволь усомниться – потому что я вижу тебя, потому что разговариваю с тобой и потому что ты умер!

Несколько секунд Энтони Уолш молча смотрел на нее, потом благодушно признал:

– Ну конечно, Джулия, я умер!

Она, ужаснувшись, застыла на месте, а он положил руку ей на плечо и указал на диван:

– Прошу тебя, сядь на минутку и выслушай меня.

– Нет! – бросила она, высвободившись.

– Джулия, ты действительно должна выслушать то, что я хочу тебе сказать.

– А если я не хочу? Почему все должно происходить именно так, как ты решил, почему?

– Больше так не будет. Тебе достаточно еще раз нажать на кнопку этого пульта, и я опять стану недвижимым. Но в этом случае ты никогда не узнаешь, что происходит.

Джулия взглянула на предмет, зажатый в руке, подумала, стиснула зубы и нехотя села на диван, подчиняясь этому странному механизму, дьявольски похожему на ее отца.

– Слушаю, – прошептала она.

– Я знаю, что все это выглядит по меньшей мере дико. И знаю также, что мы с тобой очень давно не общались.

– Год и пять месяцев.

– Неужели так много?

– И двадцать два дня!

– Ты точно помнишь?

– Еще бы не помнить, это ведь случилось в день моего рождения. Ты вызвал своего секретаря и передал через него, чтобы тебя не ждали к началу ужина, ты подойдешь позже. Но так и не явился!

– Хоть убей, не помню!

– Зато я не забыла.

– Ну хорошо, сейчас вопрос не в этом.

– А я вообще не задавала никаких вопросов, – сухо парировала Джулия.

– Даже не знаю, с чего начать.

– Все на свете имеет свое начало – это ведь одно из твоих любимых изречений, так что начни с начала и объясни, в чем дело.

– Несколько лет назад я стал акционером одной хайтековской фирмы, так их теперь называют. За несколько месяцев ее финансовые запросы сильно возросли, соответственно увеличилась моя доля в уставном капитале; словом, кончилось тем, что я вошел в административный совет.

– То есть твой концерн поглотил еще одно предприятие?

– Нет, на сей раз мои инвестиции носили личный характер; я остался рядовым акционером, таким же, как все прочие, хотя, должен признать, вложил в это дело весьма солидный пай.

– И что же разрабатывает эта фирма, в которую ты инвестировал свой солидный пай?

– Андроидов.

– Кого? – воскликнула Джулия.

– Ты не ослышалась, я сказал «андроидов». Ну, или гуманоидов, если тебе это больше нравится.

– Для чего?

– Мы не первые, кто задумал создавать роботов в человеческом обличье, чтобы избавить людей от тех работ, которые они больше не хотят выполнять своими руками.

– Ага, значит, ты вернулся на землю, чтобы вместо меня пылесосить квартиру?

– …и ходить за покупками, и содержать дом в чистоте, и подходить к телефону, и отвечать на все вопросы – да, но это лишь часть того, что могут выполнять такие устройства. Однако фирма, о которой я говорю, разработала гораздо более сложный и в некотором смысле более амбициозный проект.

– А именно?

– А именно дать возможность своим пайщикам прожить еще несколько дополнительных дней…

Джулия изумленно уставилась на него, не понимая, что он хотел этим сказать. Энтони Уолш добавил:

– Еще несколько дней… после смерти.

– Это что, шутка такая? – спросила Джулия.

– Ну, если вспомнить, какое у тебя было лицо, когда ты открыла ящик, то эта шутка, как ты ее назвала, вполне удалась, – ответил Энтони Уолш, разглядывая себя в висевшем на стене зеркале. – Должен сказать, что я получился почти безупречным. Хотя, мне кажется, у меня никогда не было таких резких морщин на лбу. Тут они чуточку перестарались.

– Морщины у тебя были еще во времена моего детства; может, ты потом и сделал подтяжку – во всяком случае, не думаю, что они исчезли сами собой.

– Спасибо! – с сияющей улыбкой ответил Энтони Уолш.

Джулия встала и подошла к нему, чтобы его потрогать. Если перед ней действительно была машина, то, надо признать, сделанная великолепно.

– Но это же невозможно… это просто технически невозможно!

– Вспомни, что ты делала вчера, сидя за компьютером: год назад ты бы поклялась, что и это тоже невозможно.

Джулия ушла на кухню, села за стол и стиснула голову руками.

– Мы вложили сумасшедшие деньги в это предприятие, чтобы добиться подобных результатов, и должен тебе сказать, что я – всего лишь опытная модель, прототип будущих изделий. Ты первая из наших клиенток и, разумеется, получишь меня бесплатно. Это подарок! – самодовольно добавил Энтони Уолш.

– Подарок?! Хотела бы я видеть сумасшедшего, которому понравятся такие подарочки!

– О, ты даже не представляешь, сколько людей думают в последние мгновения своей жизни: «Если бы я только знал, если бы мог понять, если бы я мог им сказать, если бы они знали…» – И, глядя на изумленную Джулию, Энтони Уолш добавил: – У нас будет огромный рынок сбыта!

– А эта… эта машина, с которой я разговариваю, действительно ты?

– Почти! Скажем так: она содержит мою память и бо́льшую часть коры головного мозга; это сложнейшее устройство, состоящее из миллионов процессоров, способно воспроизводить благодаря особой технологии цвет и фактуру кожи, а также почти идеально выполнять все функции человеческого тела.

– Но для чего? Зачем? – тоскливо спросила Джулия.

– Чтобы получить в свое распоряжение те несколько дней, которых нам всегда не хватает при жизни, те несколько часов, которые мы еще можем вырвать у вечности; просто для того, чтобы мы с тобой наконец-то смогли сказать друг другу все, чего недосказали раньше.

***

Джулия встала с дивана и зашагала взад-вперед по гостиной, то смиряясь с неожиданной ситуацией, то отбрасывая ее как невозможную. Зайдя на кухню, она залпом осушила полный стакан воды и вернулась к Энтони Уолшу.

– Все равно никто мне не поверит! – объявила она, нарушив тяжелое молчание.

– Но ведь именно это ты говоришь себе всякий раз, когда придумываешь очередную свою историю! Именно об этом непрерывно думаешь, пока твой карандаш скользит по бумаге, оживляя твои персонажи. Когда я отказывался верить в твою работу, вспомни, сколько раз ты меня обвиняла в том, что я невежда и ничего не смыслю в могуществе воображения. Сколько раз объясняла, что тысячи детей уводят своих родителей за собой в сказочные миры, которые ты и твои друзья создают на экране. Вспомни, как ты объявила мне, что вопреки моим сомнениям эта профессия принесла тебе премию. Ты создала выдру невообразимого цвета, и ты же первая поверила в нее. Так неужели теперь, когда у тебя на глазах ожил необычный персонаж, ты отказываешься верить в него только потому, что у него внешность не какого-то странного зверька, а твоего отца?! Если это так, то делать нечего; я ведь уже сказал: тебе достаточно нажать на эту кнопку! – заключил Энтони Уолш, указав на пульт, который Джулия забыла на столе.

Джулия иронически зааплодировала.

– О, пожалуйста, не пользуйся тем, что я умер, – это не дает тебе права насмехаться надо мной!

– Если мне и вправду достаточно нажать на кнопку, чтобы заткнуть тебе рот, то я уж как-нибудь возьму на себя труд сделать это!

Лицо Энтони Уолша омрачила тень, хорошо знакомая Джулии: она всегда предвещала его гнев, – как вдруг с улицы донеслись два отрывистых автомобильных гудка.

У Джулии панически заколотилось сердце. Этот скрежет коробки скоростей она узнала бы среди сотен других звуков: он раздавался всякий раз, как Адам включал задний ход. Сомнений не было – он парковал машину перед ее домом.

– О черт! – прошептала Джулия, бросившись к окну.

– Кто это? – спросил ее отец.

– Адам!

– Кто?

– Человек, за которого я должна была выйти замуж в эту субботу.

– Почему «должна была»?

– Потому что в субботу я была на твоих похоронах!

– Вот как?!

– Да, вот так! Но об этом мы поговорим позже. А пока давай-ка возвращайся в свой ящик!

– Не понял?

– Как только Адаму удастся исполнить свой цирковой номер – припарковаться, на что нужно еще несколько минут, он поднимется сюда, ко мне. Я отменила свадьбу, чтобы присутствовать на твоих похоронах, поэтому сделай милость, постарайся не встретиться с ним у меня в квартире, буду тебе очень благодарна!

– Не понимаю, зачем это нужно – хранить столь бесполезную тайну. Если ты собиралась делить свою жизнь с этим человеком, ты должна всецело доверять ему. С твоего позволения, я прекрасно могу сам объяснить ему сложившуюся ситуацию, как только что объяснил тебе.

– Во-первых, будь любезен не говорить об этом в прошедшем времени: что значит «собиралась»? Свадьба всего лишь отложена. Что же касается твоих объяснений, в этом как раз и заключается проблема: если уж мне трудно в них поверить, то не требуй от Адама невозможного.

– А может, у него более широкий взгляд на вещи, чем у тебя?

– Адам не способен включить даже видеомагнитофон, и я сильно сомневаюсь, что он разберется в устройстве андроида. Так что залезай обратно в свой ящик, и поживей!

– Позволь мне заметить, что это дурацкая мысль.

Джулия разъяренно взглянула на отца.

– Да, именно дурацкая, и не смотри на меня так сердито, – продолжал тот. – Подумай хоть пару секунд! У тебя посреди гостиной стоит двухметровый закрытый ящик – тебе не кажется, что Адама заинтересует его содержимое?

Джулия смолчала, и Энтони удовлетворенно добавил:

– Ну вот видишь!

– Ладно, придумай что-нибудь другое, только поскорей! – взмолилась Джулия, выглянув в окно. – Спрячься где-нибудь, он уже заглушил мотор.

Энтони Уолш огляделся и скептически присвистнул.

– Где тут спрячешься, квартирка-то у тебя тесновата, – констатировал он.

– Она ровно такая, какая мне нужна, а другие мне не по средствам.

– Н-да, похоже на то. Будь здесь… ну, скажем… еще хоть одна маленькая гостиная, библиотека, бильярдная… да просто какой-нибудь чулан, я мог бы затаиться там и переждать. Но эти современные «студии»… Что за причуда – жить в такой конуре! Тут и не пахнет уютом!

– У большинства людей нет в квартире ни библиотеки, ни бильярдной – и ничего, обходятся!

– Ты имеешь в виду своих друзей, дорогая!

Джулия повернулась и бросила на отца мрачный взгляд:

– Слушай, ты довольно попортил мне жизнь, пока был жив, а теперь выбросил три миллиарда на эту машину, чтобы доставать меня еще и после своей смерти? Так, что ли?

– Пусть я и опытная модель, все равно эта «машина», как ты ее называешь, вовсе не стоит таких бешеных денег, иначе вряд ли кто-нибудь еще позволит себе такую роскошь.

– Да неужели? А твои друзья? – ехидно парировала Джулия.

– У тебя и вправду скверный характер, моя дорогая Джулия. Ладно, хватит препираться, ты забыла, что твой отец должен срочно исчезнуть, едва появившись вторично на свет божий. Что там у вас наверху – чердак, мезонин?

– Еще одна квартира!

– И там, наверное, живет соседка, с которой ты достаточно хорошо знакома, чтобы я мог позвонить к ней в дверь и попросить, например, масла или соли, а ты тем временем сплавишь своего нареченного.

Джулия вдруг ринулась в кухню и начала лихорадочно выдвигать ящики буфета.

– Что ты ищешь?

– Ключ! – шепнула она, прислушиваясь к голосу Адама, звавшего ее с улицы.

– Надеюсь, ты ищешь ключ именно от верхней квартиры? Предупреждаю: если ты намерена отправить меня в погреб, я рискую столкнуться на лестнице с твоим женихом.

– Да эта верхняя квартира принадлежит мне! Я купила ее в прошлом году на свою премию, но еще не успела отремонтировать, так что пока там полный кавардак.

– Разве только там? Неужели ты считаешь, что здесь убрано?

– Еще одно слово – и я тебя убью!

– Не хочу тебя разочаровывать, но боюсь, ты опоздала, моя милая. И потом, если бы ты наводила здесь порядок, давно бы уж заметила, что на гвоздике у плиты висят ключи.

Джулия подняла голову и бросилась к плите. Схватив связку ключей, она сунула ее отцу:

– Поднимайся и не вздумай шуметь. Он знает, что наверху никто не живет.

– Тебе следовало бы выйти и поговорить с ним, вместо того чтобы читать мне наставления; он так надрывается, вызывая тебя, что в конце концов перебудит весь квартал.

Джулия подбежала к окну и выглянула наружу.

– Я звонил в дверь раз десять, не меньше! – крикнул ей Адам, отступив назад.

– Извини, домофон, кажется, сломан, – ответила Джулия.

– Ты разве меня не слышала?

– Да… то есть нет… вот только сейчас. Я смотрела телевизор.

– Так ты откроешь?

– Да… конечно, – нерешительно сказала Джулия, не отходя от окна и дожидаясь, когда за ее отцом захлопнется дверь.

– Похоже, мой неожиданный визит тебя несказанно обрадовал.

– Естественно, обрадовал! К чему эта ирония?

– А к тому, что ты до сих пор держишь меня на улице. Когда я прослушал твое послание, я понял, что ты не в лучшей форме… В общем, мне показалось… короче, я возвращался из загородного дома и решил заглянуть к тебе, но если ты хочешь, чтобы я уехал…

– Конечно нет; сейчас открою!

Джулия подошла к домофону, нажала на кнопку и услышала внизу глухой щелчок, а затем шаги Адама на лестнице. Она торопливо забежала в кухню, схватила пульт с белой кнопкой, тут же с ужасом отбросила его, вспомнив, что им невозможно включить телевизор, открыла ящик стола и достала другой пульт, моля бога, чтобы в нем не сели батарейки. Экран засветился в тот самый миг, когда Адам вошел в квартиру.

– С каких это пор ты не запираешь дверь? – спросил он.

– Я ее только что открыла, чтобы впустить тебя, – нашлась Джулия, мысленно проклиная отца за небрежность.

Адам снял куртку и, бросив ее на стул, воззрился на экран, на котором бушевала «пурга».

– Ты действительно смотрела телевизор? А мне казалось, что ты его не выносишь.

– Один раз не в счет, – ответила Джулия, пытаясь казаться спокойной.

– Должен сказать, ты выбрала не самую увлекательную программу.

– Не смейся надо мной, я просто хотела его выключить, но, видно, нажала не на ту кнопку.

Адам оглядел гостиную и обнаружил странный предмет.

– Ну что еще? – спросила Джулия с наигранным недовольством.

– На тот случай, если это ускользнуло от твоего внимания, сообщаю: посреди твоей комнаты стоит ящик двухметровой высоты.

Джулия пустилась в путаные объяснения. Это просто-напросто специальная тара для отправки забарахлившего компьютера, которую вместо офиса по ошибке доставили к ней на дом.

– Наверно, он на редкость хрупкий, если вы собираетесь запаковать его в такой огромный ящик.

– Д-да, это очень сложное устройство, – добавила Джулия, – и потом, оно довольно объемистое… в общем, оно действительно очень хрупкое!

– И они, значит, ошиблись адресом? – продолжал выспрашивать заинтригованный Адам.

– Да… вернее, это я ошиблась, заполняя бланк заказа. Знаешь, я так безумно устала за последние недели, сама уже не ведаю, что творю.

– Будь осторожна, тебя ведь могут обвинить в расхищении казенного имущества.

– Не бойся, никто меня ни в чем не обвинит, – отрезала Джулия, и, хотя она сдерживалась изо всех сил, в ее тоне прозвучало легкое нетерпение.

– Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

– С чего ты взял?

– С того, что мне пришлось звонить внизу раз десять и вопить на всю улицу, пока ты не подошла к окну; с того, что я застаю тебя в непонятном смятении; с того, что телевизор у тебя включен, а антенна выключена… да что говорить – посмотри на себя! Ты какая-то странная сегодня, вот и все.

– И ты подозреваешь, что я от тебя что-то скрываю, не так ли, Адам? – с нескрываемым раздражением подхватила Джулия.

– Не знаю… я вовсе не это имел в виду… Решай сама, сказать мне или нет.

Джулия рывком распахнула дверь спальни, а следом за ней дверцу расположенной позади гардеробной, потом направилась в кухню и стала открывать все шкафчики подряд, начав с того, что висел над раковиной, и так вплоть до самого последнего.

– Господи боже, что ты делаешь? – испуганно спросил Адам.

– Ищу, куда я запрятала своего любовника, – ты разве не это хотел узнать?

– Джулия!

– Что «Джулия»?

Начинавшуюся размолвку прервал телефонный звонок, и они оба с интересом уставились на аппарат. Джулия сняла трубку, выслушала чье-то длинное сообщение, поблагодарила за звонок и, перед тем как попрощаться, поздравила звонившего.

– Кто это был?

– С работы. Они наконец решили ту проблему, которая тормозила выпуск нашего мультика, и теперь мы уложимся в срок.

– Вот видишь, – растроганно сказал Адам. – Значит, мы можем уехать завтра утром в свадебное путешествие, как и наметили, и ты будешь отдыхать с легким сердцем.

– Знаешь, Адам… я страшно сожалею… если бы ты знал, как мне жаль, но… я должна вернуть тебе билеты, они там, на письменном столе.

– Можешь их выбросить или оставить себе на память: их нельзя ни сдать, ни обменять.

Джулия состроила свою обычную гримаску, с горестным видом подняв брови. Так она делала всякий раз, когда воздерживалась от комментариев на неприятную тему. Адам тотчас начал оправдываться:

– Только не смотри на меня так! Согласись, редко кто отменяет свадебное путешествие за три дня до отъезда! А может, мы все-таки могли бы уехать…

– Потому что твои билеты нельзя вернуть и получить назад деньги?

– Я вовсе не это имел в виду, – возразил Адам, обняв невесту. – Но я вижу, что с тех пор как ты мне звонила, настроение у тебя не улучшилось, мне не следовало приходить. Ты хочешь побыть одна; я уже сказал и повторяю снова, что мне это по-человечески понятно. Лучше я поеду домой, а завтра все будет по-другому.

В тот миг, как он переступал порог, наверху раздалось легкое поскрипывание. Адам поднял голову, прислушался и взглянул на Джулию.

– Адам, только не начинай снова! Там, наверное, просто крыса пробежала.

– Ох, не понимаю, как ты можешь существовать в этом бардаке.

– Мне здесь хорошо. Вот увидишь, когда-нибудь я накоплю денег и смогу жить в большой квартире.

– Напоминаю, что в эту субботу мы должны были пожениться, так что ты могла бы сказать не «я», а «мы»!

– Ну извини, я неудачно выразилась.

– И долго ты еще собираешься бегать взад-вперед между твоей жалкой студией и моей двухкомнатной квартиркой, которую считаешь слишком тесной?

– Адам, давай не будем опять вступать в эту бесконечную дискуссию, сегодня вечером я не настроена спорить. Обещаю тебе, как только мы сделаем ремонт и соединим оба этажа, у нас хватит места для двоих.

– Вот только потому, что я тебя люблю, я согласился потерпеть и не вырывать тебя отсюда. Ты, кажется, к этому месту привязана больше, чем ко мне; но, если бы ты очень захотела, мы могли бы уже сейчас жить здесь вдвоем.

– На что ты намекаешь? – подозрительно спросила Джулия. – Если на деньги моего отца, то я отказывалась от них при его жизни и уж конечно не изменю своего решения после его смерти. А теперь я хочу лечь спать; поскольку свадебное путешествие отменяется, у меня завтра будет трудный рабочий день.

– Ты права, иди-ка спать, а твою последнюю реплику я объясняю лишь усталостью.

Адам пожал плечами и вышел; спускаясь по лестнице, он даже не обернулся, чтобы помахать рукой в ответ на прощальный жест Джулии. Наконец внизу хлопнула дверь.

***

– Благодарю за крысу! Я все слышал! – воскликнул Энтони Уолш, снова входя в квартирку Джулии.

– А ты бы предпочел, чтоб я ему сказала правду: мол, там, наверху, у нас над головой, расхаживает андроид последней модели, точная копия моего отца? Вот тогда он точно вызвал бы «скорую» и отправил меня в психушку.

– А что, это было бы очень пикантно! – со смехом возразил Энтони Уолш.

– Если ты желаешь продолжить обмен любезностями, изволь, – сказала Джулия, – во-первых, я хочу тебя поблагодарить за то, что ты испортил мне свадебную церемонию.

– Ну извини, что я умер, дорогая!

– Во-вторых, отдельное спасибо за то, что ты поссорил меня с хозяином магазина на первом этаже, теперь он будет много месяцев смотреть на меня зверем.

– Какой-то жалкий торговец обувью! Да плевать я на него хотел!

– Вот именно, обувью! А что у тебя на ногах, как не обувь? В-третьих, спасибо за то, что ты испортил мне единственный свободный вечер на этой неделе!

– В твоем возрасте я отдыхал только в День благодарения!

– Я знаю! И наконец, моя последняя благодарность за то, что из-за тебя я обошлась со своим женихом как последняя стерва, это уж полностью твоя заслуга!

– Но я ни сном ни духом не виноват в вашей размолвке, всему причиной твой характер, а я совершенно ни при чем!

– Ты… ни при чем? – вскричала Джулия.

– Ну, может быть, отчасти… Слушай, давай заключим мир, а?

– Мир?! За этот вечер? За вчерашний день? За все прошлые годы молчания? Или, может, за все наши войны?

– Я никогда не воевал с тобой, Джулия, милая. Я часто отсутствовал, это правда, но вовсе не питал к тебе враждебных чувств.

– Надеюсь, это ты так шутишь? Ты же всегда старался меня контролировать даже на расстоянии, действовал самыми недостойными методами. Хотя, впрочем, что это я так разошлась?! Я же говорю с мертвецом!

– Можешь выключить меня, если хочешь.

– Возможно, именно так мне и следовало бы поступить. Засунуть тебя обратно в этот ящик и отослать назад в эту пресловутую хайтековскую фирму, как ее там?

– 1-800-300-00-01, код 654.

Джулия осеклась и удивленно взглянула на него.

– Это телефон пресловутой фирмы, – пояснил Энтони Уолш. – Тебе достаточно набрать номер, указать код, и они выключат меня на расстоянии, если у тебя самой не хватит мужества, а потом в течение суток избавят от моего присутствия. Но сперва подумай хорошенько, стоит ли это делать. Тысячи людей мечтают провести еще хоть несколько дней с умершим отцом или матерью. Второго такого шанса у тебя не будет. В нашем распоряжении всего шесть дней, ни днем больше.

– Почему именно шесть?

– Мы остановились на этом варианте из этических соображений.

– То есть?

– Ты сама должна понимать, что подобное изобретение неизбежно создает некоторые проблемы морального порядка. И мы сошлись на том, что самое важное – не дать нашим клиентам привязаться к этим… устройствам, какими бы совершенными они ни были. До сих пор у человека было немало способов сообщаться с живыми после своей кончины – посредством завещания, книг, аудио- и видеозаписей. В данном же случае предлагается сверхсовременный и, главное, интерактивный способ общения! – воскликнул Энтони Уолш с таким воодушевлением, как будто убеждал потенциального покупателя. – И теперь мы можем предложить тому или той, кому предстоит умереть, гораздо более совершенное, нежели бумага или видео, средство выразить свою последнюю волю, а живым дать шанс прожить еще несколько дней в обществе любимого человека. Но при этом лишаем их возможности проникнуться нежными чувствами к нашим механическим созданиям. Мы приняли во внимание все известные ранее прецеденты. Не знаю, помнишь ли ты, но много лет назад в магазинах продавались куклы-младенцы, сделанные до того искусно, что некоторые покупатели в конце концов начинали обращаться с ними как с живыми детьми. И мы не хотим повторять этот извращенный опыт. Мы решили не допускать, чтобы люди вечно хранили у себя клон отца или матери, как это ни заманчиво.

Энтони взглянул на задумчивое лицо Джулии.

– Ну, во всяком случае, не допустим, насколько это зависит от нас… Словом, к концу недели батарейки истощаются, и перезарядить их невозможно. Все содержимое блока памяти стирается начисто, и последние признаки жизни окончательно исчезают.

– Неужели нет никакой возможности помешать этому?

– Нет, все было тщательно продумано. Если какой-нибудь умелец попробует добраться до батареек, вся информация, заложенная в памяти, тотчас сотрется. Грустно признаться – по крайней мере, грустно для меня, – но я подобен одноразовому карманному фонарику. Шесть дней света, а дальше – роковой прыжок в бездну. Шесть дней, Джулия, всего шесть коротких дней, чтобы наверстать упущенное время… решай же, тебе решать!

– Н-да, такая дьявольская мысль могла прийти только в твою голову. Я уверена, что ты в этой фирме был далеко не простым акционером.

– Если ты все-таки решишь сыграть в эту игру, то мне хотелось бы – во всяком случае, пока тебе не вздумается нажать на кнопку моего пульта и выключить меня, – чтобы ты говорила обо мне в настоящем времени. Пусть это будет скромной наградой за мои старания, если угодно.

– Шесть дней! Почти неделя! У меня уже целую вечность не было такого отпуска!

– Как видно, яблоко от яблони недалеко падает.

Джулия испепелила отца яростным взглядом.

– О, я пошутил, ты не должна принимать мои слова так близко к сердцу! – извинился Энтони.

– А что я скажу Адаму?

– Ну, ты, кажется, вполне успешно вышла из положения, когда только что лгала ему.

– Я не лгала, а кое-что скрыла от него, это не одно и то же.

– Извини, такие тонкие нюансы от меня ускользают. Ну что ж, ты просто будешь и дальше… э-э-э… кое-что скрывать от него, вот и все.

– А Стенли?

– Это твой друг-гомик?

– Просто друг, притом самый близкий!

– Да-да, я именно его имел в виду, – подтвердил Энтони Уолш. – Если он действительно твой самый близкий друг, придется тебе проявить всю свою изобретательность.

– А ты, значит, собираешься сидеть тут весь день, пока я буду на работе?

– Но ты же хотела уехать на несколько дней в свадебное путешествие, не правда ли? Следовательно, твое отсутствие на работе никого не удивит.

– А откуда тебе известно, что я должна была уехать?

– Пол в твоей верхней квартире – он же потолок в нижней – лишен звукоизоляции. Это вечная проблема старых заброшенных домов.

– Энтони, прекрати! – взорвалась Джулия.

– Ох, умоляю тебя, даже если я всего лишь машина, зови меня папой; я терпеть не могу, когда ты величаешь меня по имени.

– Черт подери, да я уже двадцать лет не зову тебя папой!

– Тем более стоит начать, чтобы в полной мере использовать эти шесть дней! – с широкой улыбкой ответил Энтони Уолш.

– Убей меня бог, если я знаю, что мне делать! – прошептала Джулия, направившись к окну.

– Ложись-ка спать, утро вечера мудренее. Ты первый человек на этой земле, кому представился такой выбор, – стоит обдумать его на свежую голову. Завтра утром примешь решение, и любой вариант будет во благо. В худшем случае – если ты меня выключишь – ты всего лишь немного опоздаешь на работу. Твоя свадьба повлекла бы за собой недельное отсутствие, так неужто смерть твоего папы не стоит нескольких потерянных часов работы?

Джулия долго не спускала глаз с этого странного отца – он так же пристально смотрел на нее. Если бы перед ней стоял не человек, которого она всегда безуспешно старалась разгадать, а кто-то другой, она могла бы поклясться, что в устремленном на нее взгляде мелькнула нежность. И хотя он был всего лишь подобием того, кто уже не существовал, она чуть было не пожелала ему спокойной ночи. Однако сдержалась, закрыла дверь спальни и упала на кровать.

Потекли томительные минуты, прошел час, другой. Занавеси не были задернуты, и ночной свет ложился на полки и стеллажи. В небе за окном висела полная луна – казалось, она вот-вот окажется в комнате и поплывет по гладкому паркету. Тем временем Джулия перебирала нахлынувшие воспоминания детства. Сколько таких вот ночей провела она без сна, карауля возвращение того, кто сейчас ждал ее там, за стенкой! Сколько часов пролежала, предаваясь отроческим грезам, вслушиваясь в голос ветра, который нашептывал ей истории о путешествиях ее отца, рассказывал про дальние страны с их волшебными пейзажами! И сколько карандашных набросков она сделала, чтобы персонажи, рожденные ее фантазией, один за другим оживали, встречались друг с другом, утоляли свою жажду любви! Джулия давно поняла, что, когда в работу включается воображение, бесполезно уповать на сияние дня: дневной беспощадный свет тут же убивает грезы. Но где же пролегает граница между детскими мечтами и реальностью?

Мексиканская куколка спала рядом с гипсовой статуэткой выдры – той, первой отливки зыбкой мечты, ставшей, однако, реальностью. Джулия взяла ее в руки. Интуиция и воображение всегда были ее самыми надежными союзниками. Что ж, почему бы и не поверить…

Она отставила игрушку, накинула купальный халат и отворила дверь спальни. Энтони Уолш сидел в гостиной на диване и смотрел телевизор.

– Я позволил себе подключить антенну; что за глупость – она даже не была подсоединена! Мне всегда ужасно нравился этот сериал.

Джулия села рядом.

– В свое время мне не удалось посмотреть эту серию, – продолжал отец, – а может, я ее и видел, но забыл напрочь.

Джулия взяла пульт и выключила звук. Энтони воздел глаза к потолку.

– Ты ведь хотел поговорить? – сказала она. – Давай поговорим.

И оба замолчали. Прошло минут пятнадцать.

– Я просто в восторге; в свое время мне не удалось посмотреть эту серию, а может, я ее и видел, но забыл напрочь, – повторил Энтони Уолш, прибавляя звук.

Джулия выключила телевизор.

– To bug. Ты уже дважды повторил одну и ту же фразу.

Они просидели молча еще минут пятнадцать; Энтони упорно смотрел на черный экран.

– Однажды вечером мы праздновали день твоего рождения; кажется, тебе исполнилось девять, мы с тобой поужинали вдвоем в китайском ресторанчике – он тебе ужасно нравился, – а потом до самой ночи смотрели телевизор, опять-таки вдвоем, больше никого не было. Ты разлеглась на моей кровати и, даже когда все передачи закончились, созерцала «пургу» на экране; впрочем, ты не можешь этого помнить, ты была слишком мала. В конце концов ты задремала; было уже почти два часа ночи. Я хотел отнести тебя в твою комнату, но ты крепко обняла диванный валик у изголовья, и мне не удалось разнять твои руки. Так ты и проспала до утра, лежа поперек постели и занимая все пространство. А я устроился рядышком, в кресле, и провел ночь, глядя на тебя. Нет, ты этого помнить не можешь, тебе же было всего девять лет.

Джулия молчала, и Энтони Уолш снова включил телевизор.

– И откуда только берутся все эти истории? Наверное, нужна черт знает какая фантазия. Не перестаю восхищаться! Самое смешное, что рано или поздно ты действительно привязываешься к этим персонажам.

Они так и продолжали сидеть, Джулия и ее отец, бок о бок, ни о чем больше не говоря. Ее рука лежала рядом с рукой отца, но ни на миг не коснулась ее, и ни одно слово не нарушило глубокое безмолвие этой необычной ночи. И лишь когда в комнату проникли первые сполохи утренней зари, Джулия так же молча встала, прошла через гостиную к своей спальне и, обернувшись на пороге, сказала:

– Спокойной ночи.

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви


Комментарии к роману "Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры