История болезни - Дарья Яскеляйнен - История болезни пациентки Чиары Манчини Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - История болезни - Дарья Яскеляйнен бесплатно.

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

История болезни - Дарья Яскеляйнен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
История болезни - Дарья Яскеляйнен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Яскеляйнен Дарья

История болезни

Читать онлайн
Предыдущая страница Следующая страница

История болезни пациентки Чиары Манчини

Записки доктора Н.Савоярди

01.11.2020



…Первая встреча с пациенткой прошла мирно и походила на консультацию психолога. Девушка открыта, много рассказывает о себе и легко отвечает на вопросы.

На первый взгляд кажется, что проблема надумана и дело в легкой истеричности пациентки. У синьоры Манчини повышенная потребность во внимании к своей персоне. Она не самодостаточна, излишне драматизирует мелкие проблемы и не желает брать на себя ответственность. Создала маленький уютный мир, где всё подчиняется её требованиям, и не хочет покидать эту зону комфорта. Оказываясь вне, девушка теряет контроль над ситуацией и пытается немедленно переложить принятие решений на других. Главный объект – синьор Манчини. В нём пациентка видит фигуру отца, и старается прожить в настоящем проблемы, которые ей не удалось решить в детстве. Девушка болезненно переносит потерю внимания со стороны мужа, когда он фокусируется на музыке или новой работе. Синьора Манчини не признаёт своей инфантильности и обвиняет весь мир.

Расстройство личности, которое я предположил по описанию проблемы, никак не проявилось на первом сеансе, а провалы в памяти, которые озвучил синьор Манчини, могли быть вызваны стрессом из-за перемен в жизни, страхом будущего. Психосоматика такого заболевания в том, что оно часто является способом вернуть внимание близких, в случае Чиары – со стороны мужа.

Неформальная встреча

Ноябрь 2020. Гарда, Италия



Джорджио обнаружил жену в обычном для неё месте: девушка занималась йогой в гостиной на полу. Он не стал её беспокоить, решив не предупреждать о званом обеде и приготовить всё самому.

Для медитаций и занятий был выделен уголок в мансарде, где практикующая могла побыть одна. Девушка сама развесила стеклянные и пергаментные восточные лампы, расставила благовония и статуэтки, а на пол постелила мягкий ковёр фиолетового цвета, располагающего к философским размышлениям. Но это место у неё отвоевал Чезарино, ему пришлось по душе уютное гнёздышко мамы. И даже когда он отправлялся спать, в мансарде оставались его следы – игрушки, рисунки, колючие кубики конструктора и пищащие зайцы, – всё это мешало Чиаре сосредоточиться и отрешиться от бытия. Поэтому она устроила свой храм внизу, прямо в гостиной, у камина. Эту комнату Джорджио оформил по своему вкусу: мебель привезли с острова Бали, лампы и элементы декора были весьма экзотическими, в непривычном европейцам восточном стиле, мраморный пол покрыли тёплым натуральным деревом. Через стеклянную дверь открывался прекрасный вид на Альпы и озеро. Здесь Чиара нашла своё место. Она черпала силы у массивных безмолвных гор, восславляя их величие духовными практиками. Медитируя, она сама становилась частью каменной гряды, то покрытой плодородной почвой, поросшей свежими травами и густыми деревьями, то сухой и жёсткой, без единого намёка на зелень.

Расслабляющая музыка на низких частотах из качественной стереосистемы – другой не могло быть в доме музыкантов – погружала девушку в иные миры, где та была свободной, летала и танцевала, не касаясь земли.

Чиара посвящала много времени практикам, так она чувствовала себя здоровой и прежней. С тех пор как появилась Элис, Чезаре перестал быть помехой занятиям, и Чиара часами оставалась между небом и землёй, пока не возвращались с прогулки малыш, его няня и Роберто, взявший моду контролировать Элис. Бабушка Лючия с утра наряжалась, вызывала такси и выдвигалась в бар выпить традиционную чашечку капучино со свежеиспечённой хрустящей выпечкой. Там она обсуждала мировые новости с синьорами, барменом и официантами, а после отправлялась на прогулку. К обеду, следующему почти сразу за завтраком, бабушка уже была в гостях у новообретённых знакомых, каких она заводила на каждом углу, сама того не желая, а вот после обеда возвращалась домой, чтобы вздремнуть и посмотреть любимые сериалы. И только ближе к ужину Лючия вспоминала, что приехала к семье дочери, и рьяно претендовала на внимание внука. К её сожалению, у Чезаре были свои предпочтения и планы – малышу нравилась компания задорной Элис, да и с братом, благодаря новой няне, они сблизились.

У бабушки Лючии было слишком много дел, чтобы озаботиться поведением дочери, зато интерес между Роби и Элис она заметила первая.

Женщина много думала об этом, испытывая странную ревность к внукам. Нет уж, она не позволит вертихвостке украсть у неё внимание мальчиков! Как-то вечером она никак не могла уснуть, прокручивая в голове варианты, затем вскочила с кровати, стала нервно расхаживать по комнате и массировать пальцы – это помогало ей успокоиться и найти решение.

Война была объявлена, а на этом поприще Лючия чувствовала себя отлично. И бабушка начала с разговора с дочерью.

– Смотри, Киара, – мать всегда называла девушку на официальный манер, – как бы эта девчонка не начала приглядывать за моим старшим внуком вместо младшего.

– Ах, мама, что ты выдумываешь? Просто Роби нравится играть с братом, и вообще – он далеко от друзей, ему не с кем общаться.

– Как же, нет друзей. Он же у себя дома, он тут вырос! Когда это он успел в своей Финляндии друзей заиметь, без которых свои родные не милы?

– Ты же знаешь, мама, ему с детства сложно было найти компанию. Итальянцы для него слишком шумные, он другой, – как всегда, встала на защиту сына Чиара.

– Другой? Да чем он другой? Мама и папа – итальянцы, у нас в роду иностранцев не было, это ты из него сделала белую ворону, – уверенно продолжала Лючия.

– Это особенность его темперамента. Ты вот, например, холерик, Джорджио сангвиник, а он – просто меланхолия, очень вдумчивый, любит покой, книги.

– А ты-то сама кто? Не верю я, что можно человека запихать в рамки какого-то типа, все мы можем быть кем нужно, да вот только не хотим.

Посуди, если он искал покоя, почему тогда выбрал хоккей, а не шахматы, например? Или вязание крючком? – Лючия рассмеялась звонким задорным смехом от своей же шутки.

– А вот кто я – сама не знаю. Иногда мне кажется, что во мне несколько разных типов уживаются, – задумчиво произнесла Чиара, не обращая внимания на смех матери.

– Да что там типов – в тебе несколько баб живёт, как бы в дурдом не попала! Меньше надо ерундой забивать голову. Почитать можно и не только книги о духовных исканиях, но и простой бульварный роман, вот где жизнь! А ещё лучше сериал, вот, например, «Богатые и знаменитые» … – Лючия продолжала говорить, не обратив внимания, что по щекам дочери потекли слёзы. Она умела быть жестокой, но делала это не со зла.



***

В детстве маленькая Лючия, заполняя школьные анкеты одноклассниц – пухлые тетради, прототипы современных социальных сетей, – в графе «самая красивая девочка в классе» писала «Лючия», а в строке «лучшие подруги» – ставила длинный прочерк. Сколько она себя помнила, её единственными спутниками были пустота и одиночество. Она не была злой от природы, просто дома всегда говорили, что она самая красивая, сообразительная и вообще лучшая в мире – разве могла она не верить маме и папе? Лючия открыто делилась ощущением своего превосходства с другими детьми, а они высмеивали девочку, дразнили «королевишной» и старались держаться от неё подальше. Лючия была потешной спичинкой с короткими прямыми волосами, слишком большими глазами и невидимым ртом – красавицей назвать эту девочку было сложно. Всё время малышка посвящала поиску друзей, но вместо того, чтобы разобраться в механизме дружбы и понравиться, она ставила перед фактом, заранее обрекая потенциального друга на невозможность собственного выбора. А потому одиночество не покидало Лючию никогда. С каждой новой попыткой приходило разочарование, а за ним – пустота. Лючии было неинтересно с самой собой, главной целью стало заставить других полюбить её. Так она провела всю жизнь, самосовершенствуя себя, изнуряя жёсткими диетами, проводя в салонах красоты кучу времени, создав привлекательную обёртку с совершенно пустой начинкой. В этот период жизни она встретила отца Чиары, богатого бизнесмена почти вдвое старше её двадцатилетней. На какой-то момент Лючия почувствовала себя у цели, одиночество перестало быть таким очевидным, и девушка с готовностью, не раздумывая бросилась замуж. К сожалению, семья просуществовала недолго. Лючия снова оказалась в одиночестве, с неизмеримой дырой в груди, имя которой – внутренняя пустота.



***

На следующий день Лючия пожаловалась на недомогание и осталась дома.

– Когда придёт девчонка, пришли её ко мне, я дам задания.

– Мама, она не твоя гувернантка, не фантазируй, – прервала её Чиара.

– Я просто попрошу купить кое-что, по мелочам, – пообещала Лючия.

Однако, когда Элис поднялась к ней в комнату и услужливо предложила помощь, бабушка решила устроить девушке допрос, что и было целью утренней просьбы.

– Посиди со мной немножко, дорогая. Давай познакомимся поближе, меня постоянно нет дома, даже неудобно, никогда толком не поговорили, – начала она сладко.

Поговорить Элис любила. Она с удовольствием присела на кресло возле столика и прямо посмотрела на женщину, лежавшую на узкой односпальной кровати, обложившись подушками. В гостевой комнате она с трудом согласилась остановиться, настаивая выдворить туда Роби и занять его светлую и просторную обитель.

– Я Элис, учусь на биолога, люблю детей, – вежливо начала девушка.

– Это я знаю. Ты мне лучше расскажи, как тебе работать в этом доме, нравится?

– Конечно. Здесь все чудесные, правда, я ни с кем особо не общаюсь. Вас я вижу редко, синьора Чиара всегда занята своими делами, синьор Манчини на работе – остаются только мои верные друзья: Чезарино и Роби, – девушка закинула ногу на ногу и мечтательно посмотрела в потолок.

– И о ком же из них тебе больше нравится заботиться, дорогая? – бабушка Лючия пошла в прямое наступление.

– О Роби, конечно. Он сам не вспомнит поесть, не найдёт ключи, не будет отдыхать от учёбы. А с малышом всё просто – он маленький взрослый, самостоятельнее своей мамы, – рассмеялась Элис и тут же осеклась, поняв, что сболтнула глупость. – Извините, я не хотела ничего плохого сказать про синьору Чиару, я в общем произнесла про маму, без смысла…

На лице Лючии появилось невыносимое выражение, и женщина промолвила:

– Будь моя воля, девочка, за такую наглость я бы тебя сегодня же выгнала. Что ты о себе возомнила, шутить над болезнью хозяйки? Да ты змея, которую моя дочь пригрела на своей доброй груди! Что касается моих внуков – напоминаю: ты здесь, чтобы менять грязные подгузники, вытирать с подбородка кашу и сотню раз в день заводить юлу. Роберт в твоих услугах не нуждается. Думаешь, я не вижу, как ты перед ним веришь хвостом? И я поговорю с зятем, когда он вернётся. Не буду разбивать сердце Чиаре – это ухудшит её состояние. Бедная моя девочка… Да я сама буду воспитывать внуков, ты нам не нужна, лишние расходы. Решено, обсужу с Джорджио сегодня же вечером. Ты свободна, можешь идти. Чиаре ни слова – не смей её беспокоить. Она, как ты не постеснялась заметить, несамостоятельна и решения не принимает.

Элис не ожидала такого монолога и постаралась справиться с эмоциями, всё-таки пожилой и больной человек. Роби уже порассказывал ей, что за птица его бабушка, и Чиара предупреждала не обращать внимания на её выходки.

Но Элис была не из тех, кто позволяет обижать невиновных, а серьёзной вины за собой она не чувствовала.

– Вы просто одинокая и жаждущая власти над всеми старуха, сердитесь, что не можете держать всё под контролем! – выпалила девочка и удалилась, высоко вскинув задрожавший подбородок.



***⠀

– Это было очень жестоко! – возмущался Роберто. Он оторвал взгляд от монитора и даже развернулся на крутящемся кресле спиной к столу. – Я сейчас же пойду и поговорю с ней.

– Нет, пожалуйста, не делай этого. Оставь всё как есть, я не хочу, чтобы кто-то решил, будто я жалуюсь! Мне лишь очень жаль покидать этот дом… Вас… Чезаре и тебя… Малыш такой сладкий, я его полюбила! – Элис стояла в углу комнаты, вжимаясь в стену и обнимая саму себя руками, словно защищаясь от невидимого врага. Она показалась Роберто такой хрупкой. Не осталась и следа от шкодливой задиры, которой она выставляла себя весь месяц. Обычно ему хотелось поддеть её и услышать язвительную колкость в ответ, но сегодня, поддавшись непонятному порыву, парень вскочил на ноги, в момент оказался рядом с девушкой и вдруг обнял её, прижав к груди. Вернее сказать, к животу, так как она была значительно ниже Роби.

Когда его руки сомкнулись, он почувствовал, что простоял бы так вечно, обнимая эту плачущую девушку. Раньше он никогда её не трогал, это казалось лишним. Элис была тёплой, мягкой и оттого невероятно волнующей. Она не старалась отстраниться, а просто изливала свою обиду в большую сильную жилетку. Парню вдруг захотелось защитить эту девушку от всего мира. Никто не имел права обидеть её.

– Если меня выгонят, я не смогу помогать папе, они разочаруются во мне. Придётся снова просить денег на каждый автобусный билет. Рестораны закрыты, даже официанткой или посудомойкой не могу устроиться!

– Ты останешься. Я так решил, я этого хочу. Я обо всём позабочусь, —произнеся эти слова, Роби и вправду почувствовал, возможно, впервые в жизни, что ему очень хочется позаботиться о ком-то, кроме себя.



***

– Дорогая, где у нас пеперончино? – весело спросил Джорджио у жены. Он уже два часа колдовал у плиты, наполняя дом ароматами итальянских пряностей и свежих морепродуктов.

– Только не говори, что хочешь положить его прямо в соус, вдруг гости не любят острое, – Чиара до блеска натирала столовые приборы и аккуратно выкладывала их возле элегантных тарелок прохладного мятного цвета.

– И не подумаю, разве я когда-то так делал? Как только увидел, что он с тобой творит, – помнишь, как ты чихала в аэропорту Дели, когда решила перекусить местного супа? – так и думать забыл про пеперончино! Кстати, где он? Добавлю только в свою тарелку.

– Ты сегодня на удивление счастлив! Давно не видела тебя таким, Amore, – Чиара подошла к кухонному шкафу и не глядя выудила из десятка баночек с приправами нужную, с красной крышкой. Настроение у мужчины и вправду было отличным, давно в доме не собирались гости. С того времени, как началась первая изоляция, визиты стали запрещены, а когда пришло послабление ограничений, итальянцы разделились на два лагеря. Первые окунулись в привычную социальную жизнь как в омут с головой: вечеринки, завтрак в баре, обед на террасе и ужин в ресторане, частые визиты к родственникам, друзьям и просто соседям, вино, поцелуи, вкусная еда и много хорошей музыки – всё, без чего жизнь итальянца не имеет смысла. Другие же так привыкли к социальной дистанции, что не заметили послабления и продолжали вести жизнь затворников. Семья Манчини принадлежала ко вторым, они ценили покой, и супругам хватало общества друг друга. Но иногда хотелось пригласить друзей, поиграть для них, посмеяться над пограничными шутками мужчин и обсудить знакомых.

В гости ожидали Николо Савоярди и его жену, Беатриче. С тех пор как доктор познакомился с Чиарой и её историей болезни, он думал о ней каждый день, высказываясь вслух, и носил с собой зелёную папку с её документами. Беатриче не на шутку встревожилась, почувствовав мужа отдалившимся и чересчур увлечённым новой пациенткой. Она сама не знала, была ли это ревность к Чиаре как к женщине, или ревность к работе мужа как к сопернице за его внимание. Тем не менее, когда Джорджио заикнулся о возможности совместного обеда, доктор не возражал и Беатриче тоже с готовностью согласилась. Николо надеялся в неформальной обстановке более расположить Чиару и помочь ей раскрыться, Беа же думала совсем о другом: она считала, что врага надо знать в лицо. Она девчонкой впитала в себя нравы улиц Неаполя, где соперникам дают ответный бой. И решила хорошо подготовиться.

Чиара не разделяла бурной радости мужа, она волновалась перед визитом доктора. Девушка понимала, что её Джорджио и врач – старые друзья, но никак не могла отделить Николо Савоярди от доктора Николо. Она во всём искала смысл. Что он подумает, если она вместо мятных тарелок положит синие? Может, что она не рада их визиту? Так как синий подавляет аппетит, и гости скорее насытятся и уйдут. А какие свечи лучше зажечь? В классических серебряных подсвечниках? Современные круглые? А если она поставит свою любимую в форме маяка, не подумает ли он, что его пациентка чувствует себя одиноко и видит в нём последний луч света, свою надежду? О чём говорить? Как поддерживать беседу, если каждое твоё слово будет расценено с точки зрения психиатра? Бедная жена доктора! Как она с ним живёт? Даже не будь она, Чиара, пациенткой Николо, она бы ей себя почувствовала. Девушка была уверена: профессиональная деградация есть у всех. Сама она лично всегда прислушивалась к тембру, высоте и ритмичности речи собеседника, будь то почтальон или её собственный муж. Она пропускала людей через призму музыкальных способностей и особенно предрасположенности к вокалу. Её отец по ботинкам и запонкам мог сразу определить финансовое положение человека, а Джорджио всегда смотрел людям на пальцы – хорошо ли гнутся? Для игры на виолончели это важно. С такими мыслями Чиара сервировала безупречный стол в классическом итальянском стиле, поблагодарив Вселенную за то, что муж взял на себя заботы о блюдах, поручив ей приготовить только десерт. Ароматнейший тирамису уже настаивался в холодильнике, нужно было лишь посыпать его какао перед подачей на стол.

.

Получить полную версию книги можно по ссылке - Здесь


Предыдущая страница Следующая страница

Ваши комментарии
к роману История болезни - Дарья Яскеляйнен


Комментарии к роману "История болезни - Дарья Яскеляйнен" отсутствуют


Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры